В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
Он сунул застывшей девушке яблоко и, фальшиво насвистывая, пошел по улице.
Алиса стояла, чувствуя, как ее колотит дрожь. Только когда карлик скрылся из вида, она швырнула яблоко и бегом ворвалась в подъезд.
* * *– Получается, это из-за меня. Это я тебя во все впутал…
Олег попытался обнять плачущую Алису, но она отшатнулась.
Маркиза зашипела, намекая на то, что готова встать на защиту хозяйки, но этого и не требовалось. Олег и сам убрал руки.
– Прости."
"Девушка сидела на диване в своей комнате, поджав под себя ноги.
– Не надо извиняться, – попросила она, вытирая мокрые от слез щеки. – Еще скажи теперь, чтобы я держалась от тебя подальше, чтобы не подвергаться опасности! Мы уже влезли в это дело, как и в дело с Квазимодо, и доведем его до конца.
7
Секрет француженки
Несмотря на появление новых неприятных обстоятельств, Алиса решила не терять времени и продолжать расследование дела Квазимодо, а потому в эту же ночь наведалась к Моник.
Долгое время девушка не могла найти француженку, пока не догадалась, что та, должно быть, еще не легла спать.
Алиса оказалась на светском приеме, где госпожа Моник, одетая в элегантное черное платье в пол, красиво открывающее в меру загорелую гибкую спину, вела с кем-то ни к чему не обязывающие разговоры.
К счастью, как уже заметила Алиса, в мире снов не существует языковых различий – язык нашего подсознания один, поэтому во снах мы легко понимаем друг друга.
– Здравствуйте, госпожа Моник, – подошла к француженке Алиса.
Та окинула девушку удивленным взглядом – на Алисе были джинсы и любимый полосатый свитер, в таком виде ей легче всего ходить по снам, такой она привыкла себя видеть.
– Простите, нас не представили. Вы, наверное, дочь болгарского посла? – спросила француженка, улыбаясь и, конечно, воздержавшись от комментария по поводу неуместной одежды.
– Я не дочь посла, – покачала головой Алиса. – И вообще, боюсь, не была приглашена на это мероприятие.
– Неужели? – тонко очерченные брови удивленно приподнялись, а изящная рука с беспокойством коснулась длинной нити крупного жемчуга. – И как же вам удалось сюда проникнуть?
– Легко, ведь мы в вашем сне.
– Во сне? – госпожа Моник отступила. – Ты очень странная девушка и говоришь совершенно невероятные вещи.
