Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
Наверное, надо прихватывать больше пистолетов.
– Да кто же ты, черт тебя побери?
Женщина зашипела на меня – резкий выдох, слишком сильный для человеческой глотки. Высунутый язык оказался раздвоен.
– Да кто же ты, черт тебя побери?
Она засмеялась, но как-то неправильно – наверное, из-за раздвоенного языка. Зрачки ее сузились в щелки, и радужки прямо у меня на глазах стали золотистыми.
Я дернула руку, но ее пальцы держали, как сталь. Тогда я бросилась на пол. Она опустилась вместе со мной, но руку не выпустила.
Я упала на левый бок, подобрала ноги и дала ей в коленную чашечку изо всей силы.
С ее ногами что-то происходило. Казалось, они срастаются вместе, покрываются общей кожей. Я никогда ничего подобного не видела, и сейчас мне тоже не хотелось.
– Что это ты делаешь, Мелани?
Голос доносился сзади. Оливер стоял в коридоре рядом с ярким светом из гостиной. В голосе его звучали падающие скалы и ломающиеся деревья. Буря, состоящая только из слов, но она резала и полосовала.
От этого голоса тварь на полу съежилась. Нижняя часть ее тела стала змеиной. Ничего себе змейка.
– Она же ламия! – тихо сказала я. И стала пятиться к двери, нащупывая ручку. – Я думала, они вымерли.
– Она последняя, – сказал Оливер. – Я ее держу при себе, потому что подумать страшно, что она натворит, если предоставить ее собственным желаниям.
– Это создание, которое откликается на ваш призыв? – спросила я.
Он вздохнул, и в этом вздохе была грусть тысячелетий.
– Змеи. Я могу призывать змей.
– Конечно же, – кивнула я.
Потом открыла дверь и вышла спиной вперед на солнечную веранду. Остановить меня никто не пытался.
За мной закрылась дверь, и через несколько минут вышел Ингер, напряженный от злости.
– Мы самым искренним образом извиняемся за ее поведение. Она ведь животное.
– Оливеру надо держать ее на поводке покороче.
– Он пытается."
"Я кивнула. Это я понимала. Как ни старайся, а тот, кто может управлять ламией, может играть со мной в ментальные игры целый день, а я об этом и знать не буду.
– Я вас отвезу обратно.
– Да, пожалуйста.
И мы уехали. Я впервые в жизни встретила ламию, а также самое старое из живых существ в мире. Красный, мать его так, день в календаре.
31
Я отпирала свою дверь, а за ней звонил телефон. Пихнув дверь плечом, я успела подскочить на пятом звонке и чуть не заорала:
– Алло!
– Анита?
Это была Ронни.
