Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
Может сойти за человека. Глядя на него в упор, я протянула руку. Он взял ее, и ладонь его было теплой, твердой, живой.
– Ладно, понятно, почему ты не умер. Почему жива я?
– Эдуард делал тебе массаж сердца и искусственное дыхание, пока не прибыла “скорая”. Врачи не знают, отчего произошла остановка сердца, но непоправимых повреждений не было.
– Что вы сказали полиции о телах?
– Каких телах?
– Брось, Ричард.
– Когда полиция приехала, лишних тел не было.
– Публика все видела.
– А что было правдой, а что иллюзией? От публики полиция услышала тысячи разных версий.
– Безопасен?
Он пожал плечами:
– Или опасен не более обычного.
Я высвободила руку и снова двумя руками поднесла букет к лицу.
– А Жан-Клод… жив?
– Да.
Меня охватило чувство огромного облегчения. Я не хотела его гибели. А, черт!
– Значит, он все еще Мастер города. И я связана с ним.
– Нет, – сказал Ричард. – Ты свободна.
Свободна? Я свободна? Я уставилась на Ричарда:
– Не может быть, чтобы это было так легко.
– Это ты называешь легко? – рассмеялся Ричард.
Я подняла глаза и не сдержала улыбки.
– Ладно, это не было легко, но я не думала, что хоть что-то, кроме смерти, может избавить меня от Жан-Клода.
– Ты довольна, что этих меток больше нет?
Я открыла рот, чтобы сказать “конечно”, но остановилась.
И все же я сказала:
– Да.
– В самом деле?
Я кивнула.
– Энтузиазма не замечаю, – сказал он.
– Я знаю, что должна прыгать от радости, но сейчас я просто опустошена.
– Ты много пережила за последние дни. Некоторая оглушенность вполне естественна.
И почему я не была счастлива избавиться от Жан-Клода? Почему я не испытывала облегчения, узнав, что я не его слуга? Потому что мне будет его не хватать? Глупо! Смешно! Истинно.
Когда о чем-то думать трудно, думай о чем-нибудь другом.
– Итак, теперь все знают, что ты вервольф.
– Нет.
– Тебя положили в больницу, и ты уже выздоровел. Они, я думаю, догадались.
– Жан-Клод спрятал меня, пока я не выздоровел. Сегодня я первый день как вышел.
– Долго я была без сознания?
– Неделю.
– Ты шутишь!
– Три дня ты была в коме.
