Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
Врачи все еще не знают, почему к тебе вернулось самостоятельное дыхание.
Я подходила к краю великого Вовне. Но не помню туннеля света или голосов. Вроде как меня обдурили.
– Я ничего не помню.
– Ты была без сознания, тебе и не полагается ничего помнить.
– Слушай, сядь, пока у меня шея не заболела на тебя смотреть!
Он подтянул кресло и сел возле кровати, улыбаясь мне. Хорошая у него улыбка.
– Значит, ты вервольф.
Он кивнул.
– Как это случилось?
Он уставился в пол, потом поднял глаза. И лицо у него было такое грустное, что я пожалела о своем вопросе.
– Попалась плохая сыворотка на прививке от ликантропии.
– Попалась – что?
– Ты слышала.
У него был озадаченный вид.
– Укол плохой сыворотки?
– Да.
У меня физиономия стала разъезжаться в улыбке.
– Это не смешно, – сказал он.
Я затрясла головой:
– Совсем не смешно. – Я знала, что глаза у меня искрятся, но я еле могла не расхохотаться во всю глотку. – Но признай, что тонкая ирония здесь есть.
Он вздохнул:
– Ты сейчас лопнешь. Давай смейся на здоровье.
Я так и сделала. И смеялась, пока грудь не заболела, а Ричард не стал хохотать вместе со мной. Смех тоже заразителен.
49
В тот же день позже доставили дюжину белых роз с запиской от Жан-Клода. В ней говорилось: “Вы от меня свободны. Но я надеюсь, что вы так же хотите видеть меня, как я вас. Ваш свободный выбор. Жан-Клод”.
Я долго смотрела на эти цветы. Наконец я попросила сестру отдать их кому-нибудь другому, или выбросить, или вообще сделать с ними, что ей захочется.
Естественно, мои мысли вернулись к Ричарду. Он тоже из монстров, но он живой. Преимущество по сравнению с Жан-Клодом. И разве он меньше человек, чем я – владычица зомби, вампироборец, некромант? Мне ли капризничать?
Не знаю, куда они девали все остатки тел, но полиция так и не спросила.
Я вышла из больницы и вернулась на работу. Ларри остался. Он сейчас учится охоте на вампиров. Храни его Бог."
"Ламия действительно оказалась бессмертной. Что, как я понимаю, означает, что они не могли вымереть. Просто они всегда, очевидно, были редки.
