Порог этого дома застыл в вечном молчании — мужчины больше не возвращаются. Здесь все тихо и холодно, словно под заслоной бессмертия, где только черемуха медленно распускает свои яркие цветы перед разлукой с зимним солнцем.
Как будто я не знаю, откуда берутся дети!
– Я с Машей не спал! Она же тебе только что звонила!
– Я не знала, что это она звонит! Я редко отвечаю на звонки с незнакомых номеров!
– Ты ответила только потому, что я в командировке, – догадался он. – В другом городе. Побоялась, что со мной случилось что-то плохое. Я тебе по-прежнему небезразличен.
– Много о себе думаешь! Я тебя не простила!
– Меня и в самом деле сегодня избили.
– Хватит врать!
– Хорошо, попрошу Марию меня сфотографировать и скину свою разодранную о камни физиономию тебе, чтобы ты поверила: мне не до романов.
– Все так серьезно?! – охнула Саша.
– Перелома нет, но выгляжу я не лучшим образом. Сижу в ресторане, уху доел, жду пельмени. И по ресторанам я хожу не потому, что шикую – клиентку мне как раз порадовать нечем, – у меня просто нет сил идти еще куда-нибудь.
– Но почему они это сделали?!
– Ты имеешь в виду фотографии, которые тебе скинули? Ревность, Саша.
– Поешь и иди спать, – уже вполне миролюбиво сказала жена. – Клятва жизнью дочери – это очень серьезно. Я тебе верю. Позвони мне завтра, когда хорошенько отдохнешь. И успокойся, слышишь? У тебя все получится.
Алексей перевел дух. Хоть с женой помирился. Но делу это не помогло, напротив, все заметно осложнило.
Но кто же все-таки убил Скворцова?..
С этих горестных мыслей и начался для Алексея шестой день в Иркутске.
Неужели придется все начинать сначала? Но с чего? Он все поставил на Диму и его сообщника. А получается, что вытянул пустышку.
Зато в полицию теперь Леонидов мог приходить когда угодно, благо имелся предлог – статус потерпевшего.
