Порог этого дома застыл в вечном молчании — мужчины больше не возвращаются. Здесь все тихо и холодно, словно под заслоной бессмертия, где только черемуха медленно распускает свои яркие цветы перед разлукой с зимним солнцем.
Поэтому и рванул в отделение прямо с утра, узнать, чем вчера все закончилось.
Выспаться по-прежнему не удалось, да еще и обстановка в отеле стала для Алексея напряженной. Он вошел в клинч с коллективом и даже подрался с официантом. Теперь на уборку номера рассчитывать не приходилось даже за щедрые чаевые. Следовало подумать и о сохранности своего имущества. Сейфа-то в номере не было, а персонал мог заходить в него свободно, у них был свой ключ.
В этом Алексей и убедился, придя с завтрака. Прямо на кровати лежала рыба – та самая, которую он купил на рынке в Листвянке, – и, несмотря на вакуумную упаковку, все-таки пахла.
В номере по-прежнему стояла духота, погода пока меняться не собиралась. И Алексей не нашел ничего лучше, как взять рыбу с собой в полицию в надежде пристроить гостинец с Байкала у своих друзей.
А омуль и в самом деле оказался на редкость пахучим.
– А что у вас в рюкзаке? – подозрительно спросил охранник на пропускном пункте."
"– Омуль. Показать? – Алексей с готовностью снял с плеча рюкзак.
– Не надо. Я и так уже чувствую, что это рыба, – ухмыльнулся охранник. – Взятка, что ли? Не положено.
– Это моя рыба, но я рассчитываю положить ее в ваш холодильник.
Вот зря он так сказал. По взгляду охранника Леонидов понял, что тот вполне может вызвать санитаров из психушки, и торопливо добавил:
– У меня здесь друг работает.
– У нас тут не склад. – Но охранник все же смягчился. – Ладно, проходите вместе с рыбой.
Сергея еще не было. В кабинете дознавателя Леонидова встретил разъяренный Савелий Ильич.
– Еще и наглости хватает! – сказал он вместо приветствия. – Явились – не запылились! Прямо с утра!
– И в чем же моя наглость?
– Вы меня убеждали, что в отеле орудует преступная группировка! Ну и кто именно в ней состоит?
– Разве вчерашнее нападение на меня не доказывает мои слова?
– Вы все еще хотите дать делу ход? – язвительно спросил Колобок.
– Мне не нужны ни мировая, ни Димины деньги.
