Порог этого дома застыл в вечном молчании — мужчины больше не возвращаются. Здесь все тихо и холодно, словно под заслоной бессмертия, где только черемуха медленно распускает свои яркие цветы перед разлукой с зимним солнцем.
И они со Скворцовым застряли там почти на час. Час в номере, один на один! Не молчать же. Завязался разговор. Мне продолжать?
– Не понимаю, куда вы клоните, – насторожился Калязин.
– Номер небольшой, сейфа нет. Ганя оценил и навороченный гаджет, и дорогой ноутбук москвича. Но главное, документы Скворцова. Паспорт, скорее всего, был при нем, когда вы поехали на Байкал. Руслан Семенович хотел как можно скорее заключить сделку. Деньги он снял накануне. Всю сумму. Вы назвали смешную цену, но потребовали деньги сразу и налом.
– Ну допустим. И где криминал? Захотел я дом продать, и что?
– Чья идея убить Скворцова? Ваша или Гани?
– Ты докажи сначала.
"– А вы откуда знаете? – вцепился в Калязина Алексей. – Что вам какой-то Скворцов? Малознакомый человек. Получается, что вы интересовались его судьбой? Наш разговор записывается, Валерий Григорьевич. Вы только что себя выдали. Кстати, а почему вы не улетели тогда в Казахстан вместе с Ганей? Мне эта загадка долго не давала покоя, ведь на имя Скворцова по его банковской карте был куплен авиабилет. У вас с Русланом Семеновичем есть определенное сходство.
Боярский слушал с неподдельным интересом.
– Вы зря молчите, Валерий Григорьевич, – сказал Алексей. – Ведь есть еще один свидетель: Дима.
Калязин дернулся, и старлей мгновенно вскочил.
– Сидеть! – прикрикнул он, заломив Калязину руку.
– Вы правильно среагировали, – кивнул Алексей. – Потому что когда Диму прижмут, он будет вас топить. За ним, по сути, ничего и нет, кроме драки. А вы спланировали и ограбление, и убийство.
– Не докажете… – прохрипел Калязин. – Не я…
– Сергей, отпусти его, – сказал Леонидов. – Он погорячился. Правда, Валерий Григорьевич?
– Все это ваши фантазии, – пришел в себя Калязин и больше не пытался убежать.
