Порог этого дома застыл в вечном молчании — мужчины больше не возвращаются. Здесь все тихо и холодно, словно под заслоной бессмертия, где только черемуха медленно распускает свои яркие цветы перед разлукой с зимним солнцем.
Алексей заплатил, сунул покупки в рюкзак и пошел дальше. Он так и не понял, зачем все это купил. Холодильника в номере не было. Придется Алине на сохранение отдать. Не зря же в ресторан девушку водил.
Рыбу продавали в каждом доме, ее солили, вялили, жарили-парили, коптили. Леонидов не поленился пройти подальше. Он уже настроился на долгую пешую прогулку. И хотя позавтракал плотно, пахло так, что живот подвело.
Это же настоящий байкальский омуль! Свежайший! Где еще такого попробуешь? И Алексей не удержался:
– Почем?
– По деньгам.
– Да откуда вы узнали?!
– Одежда, речь, повадки. Везде как у себя дома.
– Я просто шел. Вот кушать захотелось.
– Тебе сколько?
– Одну, конечно. Попробовать.
Попробовал. Чуть язык не проглотил. Это было нечто! Соль совсем не чувствовалась, только рыба. Она была не то что теплая, еще горячая! Хозяин снял ее прямо с коптильни.
– Народу сегодня много, – пожаловался он. – Готовить не успеваем. Вот что значит погода хорошая.
– Где бы мне присесть? – Алексей огляделся.
– Да вон, на лавочке. – Хозяин кивнул под навес и загрузил в коптильню новую порцию рыбы, но любопытство пересилило.
Одним глазом присматривая за коптящейся рыбой, житель Листвянки шагнул под навес, где Леонидов с отменным аппетитом уплетал байкальского омуля, и спросил:
– Ну как там, в Москве?
– Нормально.
– Вот ты мне скажи: почему народ отсюда уезжает?
– Куда уезжает? – Алексей был увлечен рыбой и не понял, что вопрос с подвохом.
– Туда, к вам. Прямо медом в этой вашей Москве намазано.
Понятно: разговор за политику.
– Это не ко мне вопрос. Извините, но тему развивать не будем, – твердо сказал Алексей. – Я никаких квартир не сдаю, и нефтяной скважины у меня нет, равно как и космической зарплаты. Я обычный человек, но вам этого все равно не докажешь.
– Вам – это кому? – прищурился хозяин.
– Тем, кто сформировал мнение о москвичах исключительно по туристам. – Он доел омуля и невольно принюхался.
– Такая она, наша рыбка, – ухмыльнулся хозяин. – Вонючая.
Хорошо, что в рюкзаке лежали влажные салфетки.
– Я здесь по делу, – решился Алексей. – Вы меня напрасно за туриста приняли. Друг у меня пропал.
– Давно пропал?
– Год назад.
– Го-о-од… А чего только сейчас хватился друга-то?
– Сомнения возникли в том, что он жив, хотя в мессенджер изредка пишет. У меня есть его фото.
