Порог этого дома застыл в вечном молчании — мужчины больше не возвращаются. Здесь все тихо и холодно, словно под заслоной бессмертия, где только черемуха медленно распускает свои яркие цветы перед разлукой с зимним солнцем.
Не глянете?
– Покажи.
Алексей без особой надежды достал из кармана смартфон. Хозяин долго молчал.
– И?.. – не удержался Леонидов.
– Лицо вроде знакомое. Из Москвы, говоришь?
– Да.
– Солидный такой дядечка. Я его точно видел, но подробности, извини, не вспомню. Сам видишь, сколько народу здесь проходит.
– Значит, он здесь был? Ходил по частным домам?
– Скорее всего. Иначе где бы я его увидел? Может, тоже рыбки горяченькой захотел?
– Послушайте, вы не могли бы… соседей поспрашивать, местных жителей? Со мной никто откровенничать не станет.
– Это правда. – Хозяин бросил на Леонидова пристальный взгляд. – Ну а мне что с того?
– Я заплачу.
– Сколько?
– Зависит от информации. Если ценная, ну, скажем… тысячи три. Если очень ценная, то пять.
– Он тебе должен, что ли? Раз ты аж на Байкал приехал за этим своим другом…
– Семью бросил. Трое детей.
– Дети – это святое. – И мужчина протянул Леонидову руку: – Олег.
– Алексей.
– Ладно, кидай мне фотку в вотсап.
Они обменялись контактами.
– Я переведу тебе деньги, не сомневайся, – заверил Леонидов. – Я порядочный человек. Мне хотя бы след его найти. Пропавшего. Понять, жив он или мертв.
– Как зовут-то друга?
– Руслан.
– Заметано. Поговорю с народом. Ну как рыбка?
– Обалдеть! – с чувством сказал Алексей.
Только здесь и надо есть омуля, который из озера – прямиком в коптильню. Во рту неповторимый вкус байкальской рыбки, а в желудке ни грамма тяжести. Пища богов!
Делать Алексею в частном секторе больше было нечего.
Говорят, что по сравнению с Байкалом даже Сочи отдыхают: на знаменитом озере триста солнечных дней в году! Вот и надо аккумулировать эту энергию света в организме, здоровье поправлять. Москва-то в отличие от этого Царства Солнца большую часть года затянута тучами. Зима и осень особенно тоскливые, бывает, за месяц ни единый солнечный луч не прорежет свинцовую толщу облаков.
Поэтому, попрощавшись с Олегом, Леонидов неторопливо направился в сторону набережной. Идея пришла внезапно, когда он оказался на автобусной остановке."
"А не наведаться ли в знаменитый Байкальский музей, который официально назывался Байкальский лимнологический и был открыт специально для сбора и хранения всего, что мог дать самый большой в Евразии и самый глубокий в мире водоем с пресной водой? Для общего, так сказать, развития.
