Порог этого дома застыл в вечном молчании — мужчины больше не возвращаются. Здесь все тихо и холодно, словно под заслоной бессмертия, где только черемуха медленно распускает свои яркие цветы перед разлукой с зимним солнцем.
А социальный лифт застрял наверху, словно там кто-то надавил на кнопку и держит.
Хорошеньким девушкам, таким как Алина, просто хочется романтики, хочется встряхнуться, окунуться в незнакомый мир богатых людей. Зарплата небольшая, какие уж тут рестораны! Алексей невольно вспомнил Светлану, продавщицу из алкомаркета. Ну как не помечтать? А тут еще и сам спровоцировал: оказывал Алине знаки внимания, накормил роскошным ужином. Вино дорогое было.
Бежать! Срочно! Пусть Дима отдувается!
На самом деле Леонидов не сильно покривил душой, он и в самом деле смертельно устал.
Надо работать…
Раскольник-off: право имею!
Ну а чего они все хотят, эти гости? Понятно: экзотики. Таскаются по миру, по всяким там бедуинским или цыганским деревням. По островам в океане, где местные обитают, по горам, к каким-нибудь монахам. Да везде, куда везут. Надо же узнать, как люди живут.
Целый музей под открытым небом для них устроили, для этих туристов. Тальцы называется. Там и юрты есть, и избы настоящие сибирские, и уха из байкальской рыбы, и расстегаи с морошкой. Возили, сам видал. Всех школьников туда таскают в обязательном порядке.
Народу пропасть! Прут и прут в эти Тальцы.
На самом деле просто скучно. Ну и психотерапия: я-то не дикарь, человек цивилизованный. Не в норе живу, не в юрте и не в избушке на курьих ножках.
Та же рыба. Да кто вам сказал, что всю ее в Байкале выловили? Или сувениры. Ага! Сидят в деревнях старушки-веселушки и лапти плетут! Ржу нимагу! Сидят. Электричество-то там, в деревнях, копейки стоит. Лапти – это далекое прошлое. Нынче все майнингом занимаются. Генерируют во все лопатки криптовалюту. Но говорят, скоро прикроют эту лавочку. Может, и вернутся еще местные к лаптям.
"Все уже давно умными стали. Повсюду интернет, и все деньги нынче там. А то, что втюхивают туристам, называется бизнес, где честности места нет, всем рулит только выгода.
Но научились, гады, разбираться. Те, которые богатые. А те, кто слаще морковки ничего не видел и год на отпуск копил, ничего, употребляют и радуются. А московская сволочь зажравшаяся через губу цедит:
– Ничего особенного.
И еще это: аутентичность. Еле запомнил и даже погуглил. Подлинное типа.
