Порог этого дома застыл в вечном молчании — мужчины больше не возвращаются. Здесь все тихо и холодно, словно под заслоной бессмертия, где только черемуха медленно распускает свои яркие цветы перед разлукой с зимним солнцем.
Да мало ли туристов сгинуло! Потом можно будет спасателей вызвать, сказать, что произошел несчастный случай: оступился человек, свалился с обрыва. Мужику как минимум полтинник. Сердечко небось шалит. Упал в ледяную водичку, и прихватило.
В общем, план у меня созрел. Решимости только недоставало. Не просто это – человека убить. И я сам себя стал уговаривать.
Ведь я, таким образом, возвышусь над ним, над этим снобом. Докажу ему, кто сильнее и умнее. У него и в мыслях нет, что такой муравей, как я, может покуситься на хозяина жизни.
Я и трепетал поначалу. Там, в крутом московском баре, из которого меня выперли, я даже не пикнул. Утерся и отполз.
И в отеле, когда перед клиентами все на задних лапках ходят, особенно перед такими, как этот, тоже трепетал. А как поближе познакомились – прошло. Осталась только ненависть. Ну, еще из-за девушки, которую он у меня увел.
Нет, не только деньги сделали меня убийцей.
…Вы когда-нибудь ненавидели человека? До мурашек, до звездочек в глазах, до зубовного скрежета, до крови во рту, когда лучше щеку прокусить, чем так страдать. Морально. Тут только физическая боль может отвлечь.
Поутру едва разлепил веки – и сразу все вспомнил. Сердце заныло, желудок сжался в комок и будто пополз по пищеводу к горлу, как червяк в прогнившем яблоке, замутило, ногу судорогой свело, пальцы скрючились. Ну жить неохота. Потому что ходит по земле эта сволочь, твой смертельный враг, и ты ничего не можешь ему сделать.
Я и выл, и по полу катался, и скулил, как побитый пес, и молился. Но нет, Бог не слышал. Он вроде как награждал такими страданиями. Терпи, мол, и будет тебе рай.
Почему на земле-то нет справедливости?! Покуда ты еще жив. Бесконечная тоска, душевная боль, разочарование – это все здесь есть. Я, молодой парень, считал себя моральным стариком, мои чувства будто сгнили и смердели, безнадежно отравляя душу.
"Если бы мои страдания обрели материальную форму и сформировался сгусток ненависти, его сила была бы убойной. Я этого гада поразил бы на расстоянии. Даже фотку его раздобыл и распечатал, чтобы каждое утро в нее плевать со словами: «Сдохни!»
И когда заснуть пытался, происходило все то же самое – тошнота, судорога, мурашки… Но самое мучительное – это бессонница, когда вспоминаешь, кто он и кто ты. В деталях.
