Автор
На заднем сиденье его машины он увидел маленького цветка — розовый календула, как он называл это на своем языке. Несмотря на опасность, он не мог перестать изучать этот цветок, даже когда влечение к нему стало таким сильным, что оно прорастало глубже сердца и раздавалось в мускулы его рук. Это был зловещий трюк судьбы — цвести в ладонях умершего шерифа, которого он считал своим другом....
Вот и он – слишком красив и слишком опасен.
– Я часто брила па до того, как он уехал, – неожиданно для себя выпалила она. – Он любил, чтобы все было гладко, но носил усы. Я хорошо умею брить. Хочешь, покажу?
У него вырвался смешок, такой короткий, что она так и не поняла, было ли это на самом деле. Но тут же сообразила, что он таким образом выразил свое мнение о подобной идее: бритва в ее руке у самого его горла!
Однако Макс больше интересовал тот факт, что он засмеялся, пусть и презрительно, очевидно, этого не желая.
"– Тебя никак не назовешь смешливым, верно? – осторожно спросила она, не ожидая ответа, потому что он целиком сосредоточился на бритье. Но ответ она получила:
– В моей профессии эмоции вредны.
– Потому что ты убиваешь людей? – предположила Макс.
– В этом-то и дело: когда прекрасно владеешь оружием, вовсе ни к чему убивать. С другой стороны, я потерял счет тем, кого пришлось ранить, но, как правило, они от этого не умирали.
– Так ты никого не убил, даже защищая свою жизнь?
– Этого я не сказал.
На этом разговор закончился. Но Диган, конечно, убийца. Это написано на нем крупными буквами.
Она еще немного понаблюдала за ним. Он был крайне медлителен и методичен, когда брился, возможно, потому, что она мешала ему сосредоточиться.
Макс ухмыльнулась. Она могла побрить его куда быстрее и ни разу не порезать.
– А чем ты занимаешься, когда не стреляешь в людей? – не удержалась она.
– Берусь за работу, где можно применить мое искусство.
– Наемник? И ты никогда не брался прикончить кого-то?
– Это не работа. Это убийство.
– Так и у тебя есть принципы? – удивилась она. – Приятно знать.
Поскольку Диган оставил это заявление без внимания, она позволила ему закончить бритье. Макс хотелось заполучить мыло, которое ужасно ей понравилось – она порылась в сумках, лежавших у ванны, нашла свой маленький кожаный кисет и высыпала его содержимое в ванну.
Диган повернулся и уставился на нее, возможно, потому что не хотел, чтобы она оказалась у него за спиной.
– От чего ты избавилась?
– От золотого песка, – честно ответила она, и схватив горшочек с мылом, перелила содержимое в кисет. – Я немного намыла, когда впервые оказалась здесь.
– Ты предпочла мыло золоту?!
– Да этот песок, скорее всего, ничего не стоит. Мыло для меня куда важнее.
– Почему ты просто не взяла горшочек?
– Это будет воровством.
– А стащить мыло – не воровство?
– Конечно нет.
