Автор
На заднем сиденье его машины он увидел маленького цветка — розовый календула, как он называл это на своем языке. Несмотря на опасность, он не мог перестать изучать этот цветок, даже когда влечение к нему стало таким сильным, что оно прорастало глубже сердца и раздавалось в мускулы его рук. Это был зловещий трюк судьбы — цвести в ладонях умершего шерифа, которого он считал своим другом....
Откуда в отеле узнают, что ты не истратил все на такое большое тело?
– Хотя бы потому, что я моюсь в ванной в конце коридора и слуга это знает.
– Ну ладно, подумаешь, возьмут с тебя несколько лишних центов. Что сделано, то сделано, – заявила она, сунув кисет в сумку, и тут же нахмурилась: – Мне позволят принять ванну в тюрьме?
Он уже отвернулся к овальному зеркальцу:
– Понятия не имею. Не доводилось видеть тюремную камеру изнутри.
Конечно, не доводилось! Наверняка он стрелял в любого шерифа, который пытался его арестовать.
Макс отодвинулась от него и подошла к стулу, где оставила пальто. Пока он отвлекся, занявшись собой, было самое время прочитать письмо бабушки.
Она вынула из кармана конверт и открыла. Глаза сразу наполнились слезами при виде знакомого почерка:
«Дорогая Макс!
Я так тревожилась за тебя! И очень рада получить твое письмо и узнать, что ты здорова. Полагаю, за последние двадцать месяцев ты пережила больше трудностей и бед, чем я и Джонни. Мы так по тебе скучаем! Я давно болею. Пожалуйста, возвращайся домой.
Сердце Макс упало. Что значит «я давно болею»? А под «трагедией» она подразумевает смерть Карла?
– В моем саквояже есть сумка.
Голос Дигана вернул ее к реальности.
– Возьми ее и скажи, если узнаешь кого-то на этих объявлениях.
Смахнув слезы, чтобы Диган не увидел, Макс спрятала письмо и конверт в карман пальто. Она дочитает, когда останется одна в тюрьме.
Макс повернулась, открыла саквояж, вынула тонкую кожаную сумку. Под ней лежал ее «кольт». Макс подняла его.
– Не возражаешь, если я пристегну его к ремню? – спросила она, подняв пистолет. – Я беспокоюсь, когда не чувствую его вес на правом бедре.
– Возражаю.
– Но там нет патронов.
– Он и без патронов достаточно тяжел.
Она скорчила гримасу. Неужели ему вечно нужно все предусмотреть?
Макс сунула пистолет в саквояж, принесла сумку, открыла, вынула стопку объявлений и стала их просматривать.
Но тут же подняла глаза и спросила:
– Почему я это листаю?
– До возвращения маршала Хейза мне нужно привести к шерифу троих бандитов.
– Решил собрать всех сразу, чтобы сдать скопом шерифу? Я не против, – улыбнулась она.
Он промолчал. Раздумывает?
Макс нашла объявление со своим портретом и прочитала страницу с заметками маршала.
– Здесь говорится, что у меня нет образования! – возмутилась она. – Наглая ложь.
– Возможно, всего лишь предположение.
