Автор
Ингрид прячется в тени своего серого дома, ожидая момента, когда мир окончательно погасит под ударами зимы. В ее душе родится темный покоритель, и она начинает понимать, что является частью загадочного сообщества "Людей Льда", где исключение — это норма. Каждый день приближает последний вдох воздуха перед смертью, но она готова к этому, как к новому дыханию в аду....
Других ты никогда не видела. Они наконец проникнут в тайну. Доберутся до источников жизни. Одному из них придется проделать этот путь в одиночку.
— Об источниках жизни говорил Вендель Грип, — с удивлением сказала Виллему.
— В них-то все и дело. У Тенгеля Злого есть основания для страха.
— Ты хочешь сказать, что один из этих троих Дан?
— Дан был на пути к источникам, но не нашел их. Думаю, мой недобрый тезка Тенгель был потрясен этим. Вендель тоже чуть не добрался до них. Но ни Венделю, ни Дану не дано преодолеть этот опасный путь.
— А кому дано? Тем троим, по-видимому, отмеченным печатью?
— Один — отмечен печатью, другой — обыкновенный смертный, и третий — избранный.
— Ты сказал, один из них близок мне?
— Да, но у него мощный защитник. Не бойся! Мы все поддержим их, насколько нам это дано. А теперь идем! День уже наступил, и живые начали просыпаться!
Доминик взял ее за руку. Виллему улыбнулась ему. Больше она ничего не боялась.
Доминик был с ней."
"Найти в снегу следы Виллему было просто.
Тенгель Младший был потрясен.
— Наверное, так лучше, — сказал Дан. — Не думаю, что она смогла бы жить без дедушки. Посмотри, какое у нее счастливое лицо.
— Но как же мы не досмотрели за ней! Как она могла так незаметно проскользнуть мимо нас!
— Бабушка всегда могла сделать то, что задумала.
— Ты прав, — криво усмехнулся Тенгель.
Граф Ёран Оксенштерн присутствовал на пышных похоронах, кроме него там было много вельмож, занимавших высокое положение при дворе и в армии, ведь Доминик Линд из рода Людей Льда был в свое время королевским курьером.
Пастор произнес прочувствованные слова о долгой любви Виллему и Доминика, хотя и знал, что Виллему была не из тех, кто посещал церковь.
Но пастор не хотел сводить мелкие счеты в этот торжественный час, к тому же его слушали приезжие важные господа, а после погребения у Линдов всегда подавали необыкновенно вкусный кофе. Не у всех можно было отведать этот новомодный напиток, большинству было не по средствам угощать им гостей. А уж если в охотничьем павильоне угощали таким превосходным кофе, то надо полагать, что и пиво на поминках будет не хуже.
