Автор
Ингрид прячется в тени своего серого дома, ожидая момента, когда мир окончательно погасит под ударами зимы. В ее душе родится темный покоритель, и она начинает понимать, что является частью загадочного сообщества "Людей Льда", где исключение — это норма. Каждый день приближает последний вдох воздуха перед смертью, но она готова к этому, как к новому дыханию в аду....
Правда, Ингрид?
— Конечно, Ульвхедин!
Сейчас они готовы пообещать все, что угодно, подумал Дан, ему было не по себе, однако возражать им он не стал.
— А теперь сложите драгоценности обратно! — Его слова звучали, как приказание.
— Давайте испробуем их, ну хотя бы разочек! — со слабой надеждой попросила Ингрид.
— Об этом не может быть и речи! — строго сказал Дан. — Сейчас вы, по-видимому, отвечаете за себя, и я хочу, чтобы так было и впредь. А если вы начнете свои игры с этим хламом, вы через минуту потеряете человеческий облик.
Ульвхедин встал и задумчиво поглядел на Дана.
— Мы могли бы предложить тебе вернуться домой и продолжить путь без тебя, — медленно проговорил он. — Так нам было бы намного проще. Но мне это не по душе по трем причинам. Во-первых, у тебя тоже есть дело в Долине Людей Льда — ты должен найти могилу Тенгеля Злого. И я согласен с тобой, что это важно. Во-вторых, я обещал доставить тебя домой целым и невредимым. И в-третьих… В-третьих, я нуждаюсь в тебе, Дан.
Все трое засмеялись, и натянутость, возникшая между ними, исчезла. Ингрид и Ульвхедин согласились, что сокровище следует уложить обратно в короб. Правда, сперва Дану пришлось отобрать у Ингрид какой-то неприглядного вида предмет, который она хотела припрятать.
— Я должен помочь тебе найти могилу Тенгеля Злого, — сказал Ульвхедин, следя за солнцем, опускавшимся за холмы.
— Спасибо, с благодарностью приму твою помощь. Но разве для тебя это не опасно?
Ульвхедин грустно улыбнулся:
— Не слышал, чтобы кто-то из нас, отмеченных печатью, прожил долгий век. Это известно и Ингрид и мне. Все наши родичи, отмеченные печатью, умерли неожиданно и не своей смертью. Так что риск, конечно, есть. Но меня многое привязывает к жизни.
— Дай Бог.
— Я-то могу сам позаботиться о себе, — продолжал Ульвхедин. — А вот Ингрид, тоже отмеченная печатью Людей Льда, очень неосторожна. За ней нужен глаз да глаз. Я бы не брал ее с нами на поиски могилы Тенгеля Злого.
