Автор
Ингрид прячется в тени своего серого дома, ожидая момента, когда мир окончательно погасит под ударами зимы. В ее душе родится темный покоритель, и она начинает понимать, что является частью загадочного сообщества "Людей Льда", где исключение — это норма. Каждый день приближает последний вдох воздуха перед смертью, но она готова к этому, как к новому дыханию в аду....
Я должна была получить его в наследство, а он пропал вместе с этим простофилей Колгримом! Может, моего корня уже не существует, он превратился в прах и исчез навсегда! Я этого не переживу!»
Она хотела протиснуться вперед и обогнать Дана, но Ульвхедин схватил ее за руку. Оглянувшись, она увидела его насмешливую улыбку.
— Не спеши, — сказал он таким елейным голосом, что Ингрид сразу поняла: сейчас с ним шутки плохи. — Не забывай, кто первый должен получить его!
— Но ведь тебе он не нужен! — попыталась возразить Ингрид.
— А разве ты не дала такого же слова?
Ингрид мысленно увидела родителей и сразу поникла.
— Его еще нужно найти, — напомнила она. Дан повернулся к ним на крутой тропинке.
— Я не желаю слушать ваши пререкания! — рявкнул он. — Если этот проклятый корень посеет между нами вражду, пусть лучше остается там, где есть.
— Заткнись! — В голосе Ингрид прозвучало столько ненависти, что она сама испугалась. Она закрыла глаза и перевела дыхание. — Прости, я не хотела.
— Надеюсь, — сказал Дан. — Я и без того по горло сыт всей этой затеей.
Они были уже внизу. Клочок земли возле каменной россыпи оказался сглаженным холмиком.
— Это могила, — голос Ульвхедина дрогнул. — Странно, что она не заросла!
— Там, где лежит порождение дьявола, трава не растет, — сухо заметила Ингрид.
— Будете разрывать могилу?.. — Дана охватило отвращение. — Зачем вам нарушать покой давно умершего? Давайте лучше помолимся за душу этого грешника и оставим его с миром.
Ингрид и Ульвхедин так взглянули на него, что он не осмелился возражать им.
Некоторое время все стояли в растерянности, не решаясь приступить к делу. От могилы к кустам тянулся какой-то странный след. Его могла оставить лишь небольшая живая тварь с острыми растопыренными коготками. Никто из троих не знал, что это был за зверек.
Дан выпрямился.
— Не хочу принимать в этом участия!
— Трус! — бросила Ингрид.
Ее охватил охотничий пыл, но она колебалась. Она предпочла бы, чтобы могила была уже разрыта: внушенное воспитанием уважение к покойникам мешало ей приступить к делу.
Он вздохнул, опустился на одно колено и стал осторожно ковырять землю ножом.
Следом за ним Ингрид тоже опустилась на колени. Дан отвернулся.
Ульвхедин и Ингрид копали молча. Дан отошел на несколько шагов, ему было не по себе, болезненно сдавило горло.
Ингрид и Ульвхедин перешептывались у него за спиной.
— Что там? — не оборачиваясь, спросил он.
