Автор
Ингрид прячется в тени своего серого дома, ожидая момента, когда мир окончательно погасит под ударами зимы. В ее душе родится темный покоритель, и она начинает понимать, что является частью загадочного сообщества "Людей Льда", где исключение — это норма. Каждый день приближает последний вдох воздуха перед смертью, но она готова к этому, как к новому дыханию в аду....
Прав он был в тот раз, когда признался самому себе, что, победив болотных жителей, уже выполнил свое предназначение.
Будь он в здравом уме и твердой памяти, он не оставил бы своих юных спутников одних во власти приворотного зелья. Но там внизу, на стоянке, он был не способен думать ни о чем, им владело лишь одно желание. — найти для Дана могилу Тенгеля Злого.
Он считал, что совершает благородный поступок. Ради того, чтобы помочь молодому гению, Ульвхедин был готов даже пожертвовать собой…
Он медленно шел по открытому склону, по которому в свое время, судя по всему, бежал Колгрим.
Ульвхедину предстояло осмотреть большое пространство.
Чем выше он поднимался, тем медленнее становились его шаги. В душе у него зародился смутный страх, чувство опасности становилось все острее.
Вернись, Ульвхедин, вернись!
Чепуха, разве он своими заклинаниями не загнал обратно в землю болотных жителей? Испугает ли его после этого какой-то жалкий призрак Тенгеля Злого?
Ульвхедин остановился и посмотрел на вершины.
И снова ему почудилось, что некая грозная сила не довольна их вторжением в долину. И это неудивительно. Двое из них, непрошенных гостей, несли на себе проклятие, обладали колдовскими способностями. Впрочем, Ингрид не представляла опасности для этой силы, зато он сам… Его мощи достанет на то, чтобы пробудить к жизни дремлющее в долине зло!
Под действием выпитого отвара Ульвхедин сделался слишком самоуверенным и безрассудным.
Вернись, Ульвхедин, вернись!"
"Вдруг он понял, что эти слова произнес не он. Его внутренний слух улавливал чужие голоса. Кто-то именно так отозвался на его просьбу оказать ему помощь и поддержку. Но его мозг был слишком затуманен, чтобы внять предостережению.
Ульвхедин был уже высоко над долиной, но карабкался еще выше среди берез и скал. Он чутьем угадывал зловещие предупреждения, но уже не от доброжелателей: какая-то темная сила бдительно охраняла то, чего не смел коснуться ни один смертный.
Но что именно? Котел? Могилу? Или и то, и другое?
Этого Ульвхедин так и не узнал, у него внезапно перехватило дыхание. Он завернул за скалу и… кровь отхлынула у него от сердца, он едва не потерял сознание.
Перед ним стоял призрак. Вернее, это были отвратительные останки того, кто некогда, по-видимому, был человеком. Ульвхедин никогда в жизни не испытывал такого омерзения.
