За закрытыми окнами уже проглядывает пригород, мы едем молча под скрытые взгляды Джана и его табака. Серьги из золота с сапфиром кружатся по моим пальцам — свадебный подарок отца, который я так не хочу носять. Я чувствую усталость до мёртвых глаз, желая разорвать это цепкое золото и снять драгоценности, которые кажутся тяжёлыми висящими на шее....
Похоже, «Цветок Востока» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И воздух накаляется так, что не спасают и открытые окна.
Амир обходит взглядом Юлию, словно её нет в этой комнате. Он нахмурен и растерян, хоть и прячет свои эмоции за маской беспристрастности.
В какой-то момент мы встречаемся с ним взглядами.
Он давит, я не отвожу.
Агрессии не чувствую, это нечто другое.
На миг с него слетает маска, и я вижу живые эмоции.
Переживает…
Глава 40
– Жасмин. Приехали твои близкие. Там, в приёмной, твоя мать Юлия Михайловна…
Мама?!?
– С ней мужчина, тот самый Алексей, о котором ты рассказывала.
Мне становится плохо, в глазах темнеет, и я ложусь спиной на стену.
– Ещё Осман, отец твоего мужа, и сам Джан.
– Мой Бог… я не могу туда идти… – волоски на моём теле становятся дыбом от ужаса. – Я не могу туда идти!
– Послушай. Я пойду туда вместе с тобой. Твоя ситуация сейчас спорная. Есть несколько вариантов её решения. Я смогу отпустить тебя с той стороной, которая сделает наиболее благополучное предложение для тебя, и которое ты сама выберешь.
– Я должна там перед всеми? Будут говорить позор! Осудить! Ругать! Я не смогу… Умереть от стыда!!
– Ты должна!
– Нет! – рыдаю я.
– Ты должна. Ты должна послушать всех и сделать правильный выбор. Я буду на твоей стороне, буду помогать тебе. Обещаю. К тебе никто не притронется. Охрана будет в комнате. И если ты не захочешь ни с кем уходить, просто скажешь мне это, и мы вернёмся обратно. Будем искать для тебя альтернативу. Будь мужественной! Идём.
– Я не смогу… – сползаю по стене вниз.
– Разве твой отец не заслуживает уважения? Он приехал из другой страны. Не остался равнодушным к твоей ситуации. А ты… просто не выйдешь к нему? Так нельзя, Жасмин.
Она права, так нельзя. Даже если он приехал порицать и наказывать. Я, как послушная дочь, должна принять всё с благодарностью.
– Можно мне паранджу?
– Нет, Жасмин. Я должна видеть твои реакции и твоё состояние, чтобы помогать тебе.
И я иду, в моих глазах темнеет и в ушах шумит.
Надо мной потолок, и я даже не мечтаю о том, что разверзнутся небеса, и меня, такую опозоренную, поразит молния.
Вхожу в большую светлую комнату, там очень много людей, мужчин. Я не могу разглядеть лиц, меня шатает от страха.
Амина отводит меня за руку подальше от всех, усаживает в кресло.
Я прячу лицо в ладонях, съёживаясь в нём. Мне кажется, что я голая. Нет. Хуже. Голая и грязная. И все смотрят на меня.
– Ясь… – это Лёша, я узнаю его голос. – Ясенька…
Сглатываю и поднимаю глаза.
