Девушка подумала, что лучше бы ей стать прачкой, чем испытывать такой страх. Бет как раз собиралась проверить, есть ли здесь задняя дверь, через которую можно сбежать, когда за ней пришел Джек.
— Я так боюсь, — призналась она. — Я не смогу сыграть ни единой ноты.
Даже он выглядел непривычно в полосатом переднике бармена и с бабочкой, а шум, доносившийся из салуна, с каждым мигом становился все громче.
Джек обнял ее.
— Все будет хорошо, Бет. Ты будешь там не одна. Фрэнк распорядился, чтобы с тобой играли контрабасист и пианист.
— Правда? — Бет сразу же почувствовала себя увереннее. — Но почему он ничего мне не сказал?"
"— Может, он хотел проверить, будешь ли ты нервничать, — улыбнулся Джек. — Иди и покажи ему, на что ты способна.
Бет сняла накидку и взяла со стола смычок и скрипку, которая лежала там после того, как девушка ее настроила.
— Я готова.
Джек открыл дверь, и Бет услышала, как кто-то ударил в колокол, призывая всех к тишине.
Затем заговорил Фрэнк, представляя Бет посетителям. Джек придержал девушку, чтобы она не выходила, пока ее не представят.
— Большинство из вас знакомы с пианистом Гербом и, конечно же, с Фредом, играющим на контрабасе, — сказал Фрэнк. — Но некоторые из вас говорили, будто хотят видеть на сцене кого-нибудь посимпатичнее. Поэтому сегодня, впервые в Филадельфии, у нас играет настоящая английская куколка. Я слышал, что в Нью-Йорке ее называли Цыганкой, потому что под ее скрипку ноги сами пускаются в пляс. Так что встречайте аплодисментами мисс Бет Болтон!
— Иди, — сказал Джек и подтолкнул ее в направлении сцены.
Аплодисменты подействовали на нее как большой глоток рома. Бет взбежала на сцену и поклонилась публике, затем повернулась к пианисту, пожилому мужчине со скорбным выражением лица.
— Вы знаете «Китти О’Нейл»? — спросила она.
— Конечно, — ответил он с улыбкой и кивнул второму музыканту.
Они вдвоем заиграли вступление. Бет улыбнулась аудитории, уверенно вскинула скрипку к подбородку и подняла смычок. От ее страха не осталось и следа, она снова стояла на сцене, где чувствовала себя как дома, и исполняла одну из своих любимых ирландско-американских народных песен. С этого момента она решила стать мисс Дерзость и покорить сердца всех мужчин в баре.
Фрэнк вынул сигару изо рта и наклонился к Тео через стол.
— На этот раз ты мне не соврал: она действительно горячая штучка.
Тео кивнул, улыбаясь. Его сердце переполняла гордость, ведь Бет оказалась не просто горячей, она смогла зажечь всех в салуне. Он боялся, что она растеряет свой огонь после заключения в подвале, но здесь Бет играла еще лучше, чем у Хини.
Тео с Фрэнком сидели за одним из столиков на подиуме, с которого открывался прекрасный вид на сцену.