В другие дни она выступала как гвоздь программы, но независимо от того, играла ли она на сцене или просто слушала музыку, Бет постоянно училась и открывала для себя что-то новое. Она чувствовала, что это заслуга мистера Джаспера.
Он был ярым поклонником великого скрипача испанца Пабло Сарасате. В Нью-Йорке Фрэнку посчастливилось попасть на концерт Сарасате. Бет узнала об этом музыканте от мисс Кларксон и ходила с ней на концерты, где слышала его музыку в исполнении оркестра, поэтому понимала и разделяла увлечение мистера Джаспера. Тео говорил, что будет брать ее собой на концерты здесь, в Филадельфии, чтобы Бет расширила свои познания о других музыкантах.
Тоска и ностальгия по Англии остались в прошлом. Бет продолжала регулярно переписываться с семьей Лэнгворси и с нетерпением ждала от них вестей о Молли, но ей больше не хотелось возвращаться.
Именно жизнь у Перл полностью изменила ее мировоззрение. Слыша, как смеются и веселятся в комнатах наверху, сложно было осуждать то, что происходило в доме. Бет познакомилась со всеми девушками, и они вовсе не были несчастными созданиями, вынужденными заниматься своим ремеслом. Они выбрали его добровольно. Некоторых привлекали легкие деньги, другие любили приключения, а Мисси прямо призналась Бет в том, что обожает заниматься сексом и не видит причин, почему не должна получать за это деньги.
Атмосфера искушения пропитывала весь дом. Здесь пахло женскими духами, дымом сигар, а из салона доносились звуки пианино. Даже прачечную, находившуюся возле спальни Бет, всегда украшали гирлянды шелкового и кружевного белья. Поздно ночью, слыша доносившийся сверху скрип кроватных пружин, Бет изнывала от желания оказаться в постели с Тео и познать радости, которым предавались девушки."
"Она любила его и понимала, что ему она тоже небезразлична. Иначе почему он заходил в салун незадолго до закрытия, чтобы провести ее домой, или приглашал в ресторан и дарил конфеты, цветы и украшения для волос? Перл однажды сказала ей, что мужчины не могут жить без секса и если не получают его от любимой, то могут уйти на сторону. По ее словам, только дурочки могли считать иначе. А Перл была искушенной в этом вопросе: каждый вечер к ее дверям устремлялся непрерывный поток женатых и обрученных мужчин.
Бет казалось, что, как только этот барьер будет преодолен, Тео перестанет исчезать неведомо куда и откроет ей все стороны своей жизни. Теперь замужество уже не казалось ей таким важным, как раньше. Она просто хотела, чтобы он называл ее своей девушкой и чтобы в его планах на будущее нашлось место и для нее.
Пока Тео наливал вино, Бет присела на кушетку.
— Тепло? — спросил он, протягивая ей бокал.
— Да, спасибо, — ответила Бет, неожиданно занервничав.