В 1893 году в Ливерпуле танцы и веселье смешиваются с обычным порядком жизни. В кухне раздается сердитый призыв матери, требуя прекратить музыку. Скрипка играет девочка-Цыганка — Бет, которая жаждет поднять ее снова. Но Алиса Болтон стала очень обидчивой после неудачной выставки хлопушек и может остановить дочь одним движением руки. Бет чувствует себя незащищенной в этой новой среде, где каждая встреча сказочная и ужасающая....
На девушке снова были резиновые сапоги, старое темно-синее платье, куртка из плотной ткани и широкополая шляпа. Сменную одежду и скрипку упаковали в небольшую водонепроницаемую сумку, чтобы она была под рукой во время путешествия.
Бет наблюдала, как Сэм укладывает свои вещи. Он был без рубашки — Бет не видела его в таком виде с прошлого лета. К ее удивлению, худощавая мальчишеская грудь и спина, которые она помнила с Ливерпуля, теперь бугрились мышцами. Ее собственные руки и ноги тоже стали мускулистыми.
— Ты рад, Сэм? — спросила Бет.
— Еще бы! — Его красивое лицо озарилось широкой улыбкой. — Осталась еще большая часть пути, но она будет самой легкой, да и погода сейчас такая хорошая.
— Интересно, будем ли мы по-прежнему держаться вместе, когда приедем в Доусон, — задумчиво произнесла Бет. — Ты все еще надеешься открыть с Тео игорный салон?
— Ну конечно, сестренка, — рассмеялся Сэм.
— А ты вспоминаешь об Англии? — спросила она. Девушка не думала, что когда-нибудь задаст брату этот вопрос.
Он улыбнулся.
— Если честно, то не часто. Что там осталось такого, к чему стоило бы вернуться? В Англии мы никогда бы не пережили ничего подобного.
— Но там Молли, — сказала Бет.
Он озадаченно почесал голову.
— Но мы ведь для нее ничего не значим. Она, должно быть, совсем нас не помнит.
Бет почувствовала, что у нее сдавило горло и слезы подступили к глазам.
— Тогда, видимо, я вернусь туда одна.
Сэм взял ее за руки.
— Сестренка, да что с тобой? Сегодня нельзя думать о грустном. Нас ждут приключения.
— Сколько раз, по-твоему, ты говорил мне эти слова с тех пор, как мы уехали из Ливерпуля? — спросила Бет. — Мы все время заняты только будущим и ни разу не нашли времени, чтобы обдумать прошлое.
— Неужели оно было таким хорошим, чтобы стоило его ворошить? — сказал Сэм с легким презрением в голосе. — Насколько я помню, тогда мне все время говорили, что я должен делать, и никто ни разу не поинтересовался, чего хочу я сам. Да, я с детства хотел разбогатеть и сейчас хочу этого еще больше. И богатство находится там, в Доусоне. Оно просто ждет, когда мы выкопаем его из земли или выиграем у других людей.
