В 1893 году в Ливерпуле танцы и веселье смешиваются с обычным порядком жизни. В кухне раздается сердитый призыв матери, требуя прекратить музыку. Скрипка играет девочка-Цыганка — Бет, которая жаждет поднять ее снова. Но Алиса Болтон стала очень обидчивой после неудачной выставки хлопушек и может остановить дочь одним движением руки. Бет чувствует себя незащищенной в этой новой среде, где каждая встреча сказочная и ужасающая....
Бет и ее спутники не раз становились свидетелями жестоких драк и перебранок. Обычно они вспыхивали между людьми, которые вместе прошли через многое. Какова бы ни причина, выглядело это ужасно. Бывшие друзья испытывали ненависть друг к другу и продолжали путь порознь. Однажды двое мужчин перепилили свою лодку пополам, обмениваясь ругательствами. Другие подрались из-за сковородки, которую каждый считал своей собственностью. Драка продолжалась до тех пор, пока кто-то проходивший мимо не решил проблему, выбросив предмет спора в реку, чтобы он никому не достался.
Бет и ее спутники не могли понять причин этого безумия. Смерть Сэма показала им, как сильно они ценили друг друга и как мало придавали значения материальной стороне.
Теперь ночь не наступала вообще, лишь в полночь сгущались легкие сумерки, а в два часа утра снова становилось светло как днем. Они причалили к берегу только на время, необходимое для того, чтобы разжечь костер и приготовить пищу, а затем снова перебирались на плот.
Утром 12 июля Бет дремала, сидя на корме плота, когда ее разбил крик Джека.
— Это Доусон! Мы наконец добрались!
Никто не знал точно, где расположен город, и последние два дня они пристально рассматривали берега, боясь, что заметят его слишком поздно и их снесет вниз по реке сильным течением. Но вот плот миновал каменный утес и перед ними возник овеянный легендами «золотой» город."
"Бет не задавалась мыслью о том, на что он будет похож. Но в действительности россыпи палаток, деревянные хижины, магазины с фальшивыми фасадами и огромные горы бревен не очень-то отличались от таких же в Скагуэе.
Но, в отличие от Скагуэя, здесь грязь начиналась на берегу и покрывала улицы небольшого города, а деревянных тротуаров или хотя бы досок и камней, по которым можно было бы ходить, нигде не было видно. В грязи вязли лошади и повозки, а люди тщетно пытались тащить по ней тяжело груженные сани.
