В 1893 году в Ливерпуле танцы и веселье смешиваются с обычным порядком жизни. В кухне раздается сердитый призыв матери, требуя прекратить музыку. Скрипка играет девочка-Цыганка — Бет, которая жаждет поднять ее снова. Но Алиса Болтон стала очень обидчивой после неудачной выставки хлопушек и может остановить дочь одним движением руки. Бет чувствует себя незащищенной в этой новой среде, где каждая встреча сказочная и ужасающая....
— Я вернусь весной, когда начнется ледоход, и если к тому времени ни один богач и красавец не заявит на тебя свои права, возможно, мы оба сможем вернуться на Большую землю.
Бет вяло улыбнулась. По блеску в глазах Джека она поняла, что перспектива работать на ручье Бонанза его действительно радует. Он никогда не боялся тяжелой работы или трудностей, у него было больше общего с золотоискателями, чем с игроками, паразитами и франтами Доусона. Лишь влияние Тео заставило Джека работать барменом, на самом деле он был способен на большее.
"— У меня пропал интерес к любовным интригам, но я буду по тебе ужасно скучать. — Бет обняла его. — Береги себя и передавай мне при случае с кем-нибудь весточку, чтобы я знала, как у тебя идут дела.
Джек уехал два дня спустя со старателем по имени Кэл Бёрджесс на его собачьей упряжке. Бет, улыбаясь, спустилась на обледеневший берег, чтобы проводить Джека, хотя на самом деле ей хотелось плакать. Маламуты яростно лаяли и дергали упряжь. Когда Кэл запрыгнул в сани и дал сигнал собакам, они с готовностью рванули вперед.
Джек обернулся. Его лицо было наполовину скрыто капюшоном, отороченным волчьим мехом. Прощаясь, он поднял руку в рукавице. По его плотно сжатым губам Бет поняла, что он переживает, оставляя ее здесь.
Когда Тео ушел от нее, это действительно было ужасно. Бет почувствовала себя беззащитной, униженной, и все ее надежды рухнули. Но она смогла пересмотреть их отношения, увидеть недостатки Тео и прошлые неудачи, понять, что он всегда ждал большого куша.
Однако ей нечего было противопоставить той горечи, что она почувствовала, когда уезжал Джек. Не проходило и часа, чтобы Бет не вспоминала о нем. Когда она готовила утром кофе, она представляла себе его заспанное лицо с темной щетиной, которое озарялось улыбкой, когда она будила его. Позднее, когда открывался салун, Бет вспоминала, как она сидела на высоком табурете у бара, болтая с Джеком, пока он вытирал полки и стаканы.
Они обменивались шутками о посетителях. Джек обращал ее внимание на слишком большой нос, лживость или заикание и на любой другой недостаток клиента всего лишь ухмылкой или едва заметным движением бровей. Иногда они не могли сдержать смех, и им приходилось прятаться за стойку бара или выскакивать в заднюю дверь, чтобы не пришлось объясняться.
Но больше всего Бет скучала по Джеку вечером, потому что около шести часов они всегда вместе ужинали.
