В 1893 году в Ливерпуле танцы и веселье смешиваются с обычным порядком жизни. В кухне раздается сердитый призыв матери, требуя прекратить музыку. Скрипка играет девочка-Цыганка — Бет, которая жаждет поднять ее снова. Но Алиса Болтон стала очень обидчивой после неудачной выставки хлопушек и может остановить дочь одним движением руки. Бет чувствует себя незащищенной в этой новой среде, где каждая встреча сказочная и ужасающая....
Мужчины, которые шли золото для владельцев участков, как Джек, боялись, что их заработок станет меньше, потому что увеличится приток рабочих. Даже владельцы участков беспокоились, что отчаявшиеся люди могут начать самовольно захватывать уже занятые участки или начнут грабить.
4 июля до них донеслись хлопки и свист фейерверков из Доусона, которые напомнили Бет о том, что прошел ровно год с тех пор, как она получила известие о смерти Молли. Оз так и не вернулся.
Однажды днем в середине июля Флэш и Сильвер начали подвывать, и Джек наконец заметил Оза, гребущего в своей лодке вверх по ручью.
Джек и Бет были очень рады снова его видеть, но когда он с трудом выкарабкался из лодки на берег, издавая ужасный запах, стало ясно, что на протяжении последних нескольких дней Оз пил по-черному, и они начали подозревать худшее.
— Ты все потерял? — спросил Джек, помогая старику дойти до хижины.
— Думаю, да, сказал Оз, прежде чем упасть на кровать и мгновенно уснуть беспробудным сном.
В тот день Джек еще дважды приходил в хижину к Озу, чтобы проверить, все ли в порядке, но тот так и не проснулся.
— Он проиграл участок, — печально сказал Джек, вернувшись к Бет. — С собой привез только две бутылки виски. Ни продуктов, ничего. Думаю, нам придется собираться в путь раньше, чем мы планировали.
— Хорошо, — сказала Бет. — Давай вернемся обратно в Ванкувер. Там я снова смогу играть в «Глобусе», а тебе несложно будет найти работу. У меня есть сбережения, нам этого хватит.
— А тебе хотелось бы поехать домой? — спросил Джек.
— В Англию? — уточнила Бет.
Он кивнул.
— Я больше не считаю ее своим домом, — сказала она задумчиво. — Там у меня ничего не осталось.
— У меня тоже, — согласился Джек. — Для меня дом там, где ты. Думаю, нам нужно найти место, которое понравится нам обоим.
В эту ночь их любовь носила легкий привкус печали, потому что еще один период их жизни подошел к концу. Несколько недель они наслаждались полным уединением, которого больше нигде не будет, и возможностью делать все, что им хотелось.
На следующий день Бет испекла оладьи и понесла их Озу. За ней последовал Джек с кофейником. Но, к их изумлению, Оз сидел на лавке возле своей хижины в чистой одежде, выбритый и с мокрыми волосами.
