В 1893 году в Ливерпуле танцы и веселье смешиваются с обычным порядком жизни. В кухне раздается сердитый призыв матери, требуя прекратить музыку. Скрипка играет девочка-Цыганка — Бет, которая жаждет поднять ее снова. Но Алиса Болтон стала очень обидчивой после неудачной выставки хлопушек и может остановить дочь одним движением руки. Бет чувствует себя незащищенной в этой новой среде, где каждая встреча сказочная и ужасающая....
— Многие из моих подруг говорили, что их мужья сначала не проявляли к малышам никакого интереса. Для твоего брата это оказалось еще сложнее, ведь вы оба так молоды.
Бет рассказала ей о своих квартирантах и о том, что Сэм в последнее время выглядит счастливее, чем раньше."
"— Он даже не вспоминает об эмиграции в Америку, — сказала она.
— А вам бы этого хотелось? — спросила хозяйка.
— Ну да, — ответила Бет. — Какое бы это было приключение! Но это ведь невозможно из-за Молли. В Америке мне бы тоже пришлось работать, а у нас там нет ни друзей, ни знакомых, кого бы можно было оставить с ребенком.
— Жаль, что вам с братом приходится жертвовать своими мечтами и желаниями, — заметила миссис Лэнгворси и сочувственно похлопала Бет по плечу.
Однажды в жаркую солнечную субботу в конце августа, вернувшись с работы, Сэм предложил на следующий день съездить на пароме в Нью-Брайтон. Эрнест с Питером собирались рано утром отправиться на велосипедную прогулку и сказали, что не вернутся к ужину, поэтому Бет и Сэму не нужно было торопиться домой.
Предложение брата обрадовало Бет не только потому, что о днях, проведенных в Нью-Брайтоне с родителями, у нее остались самые приятные воспоминания, но главным образом потому, что он собирался взять с собой и Молли.
— Надень что-нибудь красивое, — сказал Сэм. — Нельзя же всю оставшуюся жизнь носить траур. Пора немного развлечься.
За неделю или две до этого Бет перебирала одежду матери, откладывая то, что можно было продать или перешить, и на самом дне комода нашла платье в голубую и белую полоску, в которое мама была одета на фотографии.
— Ты прекрасно выглядишь, — восхищенно сказал Сэм, когда воскресным утром его сестра вошла в кухню, готовая к выходу.
У Бет слегка кружилась голова от восторга. С распущенными волосами и в небольшой соломенной шляпке, сдвинутой набок по последней моде, она чувствовала себя юной нарядной леди. Молли, словно чувствуя ее настроение, принялась смеяться и хлопать в ладоши, пока Бет несла ее вниз и усаживала в коляску.
Они свернули с Лорд-стрит и направились к докам, чтобы сесть на паром. У Сэма, шагавшего рядом с коляской, было на редкость хорошее настроение.
