Внутри просторного особняка скрываются тайны небывалах ночи. Когда ты здесь со мной, стены исчезают, заменяясь бесконечным лесом — деревья стоят прямо у окна, как будто бы подчиняясь нашему желанию проникнуть внутрь неведомого мира. Это не просто игра в темноте, это тайная история, скрывающаяся за кажущимися простыми стенами....
— Сфотографируй меня с моим другом, — попросил Вистас, подходя к занавесу. — Отойди, — сказал он заключенному, который искал лучшее место для снимка.
Заключенный тут же отошел. Мигель позвал Каракаса, который выглядел смущенным.
— Я хочу, чтобы у тебя осталась на память фотография твоего доброго друга Мигеля. Давай, иди сюда.
Каракас подошел и встал рядом. Дал знак фотографу нажать на спуск. Мигель положил руку приятелю на плечо. Вспышка ослепила их.
Вот и все, он попрощался. В камере он снял повязку и выбросил в мусорную корзину.
В десять вечера он стал думать, что судья забыл о нем. Масегоса заверил его, что сегодня будет выдано постановление об освобождении, но он не очень доверял адвокату, которого интересовала не столько его свобода, сколько судебный иск, который они предъявят государству. Или, может, судья нарочно тянет время. Неприятности случаются, когда меньше всего их ждешь. Без четверти двенадцать он услышал приближающиеся шаги. Кольянтес, охранник, который его недолюбливал, открыл дверь и посмотрел на него очень серьезно.
— А ну выкатывайся. Собирай манатки.
Вот, оказывается, как это делается, вот с какими словами. Пожалуй, забавно, но Мигель даже не улыбнулся.
Собирать ему было нечего. Он подготовился к освобождению десять часов назад.
Масегоса ждал его снаружи. Он спросил, есть ли ему где остановиться.
— Да, у меня есть квартира. Но сначала отвези меня в центр, — сказал Мигель. — Мне хочется поглядеть на нормальных людей.
Глава 63
— Я искал тебя в караоке, но не нашел, — сказал Сарате.
— Мне не хочется петь.
Элена оставила его на пороге и пошла в гостиную. Не пригласила войти, но и не закрыла дверь перед носом. Сарате воспринял это как разрешение и последовал за ней в гостиную. Стол был завален фотографиями из дела. Тела убитых сестер, снимки, конфискованные из камеры Мигеля, показания подозреваемых, улики. Рядом стояла только что начатая бутылка граппы, на полу — еще одна, пустая.
Элена села за стол, взяла фото Лары, потом Сусаны.
— Ты не хочешь посмотреть мне в глаза? — спросил он с вызовом.
Инспектор, отложив фотографии, что-то записала в блокноте.
— Похоже, совесть у тебя все-таки есть, — не унимался Сарате.
На этот раз ему удалось заставить Элену поднять на него глаза.
