Внутри просторного особняка скрываются тайны небывалах ночи. Когда ты здесь со мной, стены исчезают, заменяясь бесконечным лесом — деревья стоят прямо у окна, как будто бы подчиняясь нашему желанию проникнуть внутрь неведомого мира. Это не просто игра в темноте, это тайная история, скрывающаяся за кажущимися простыми стенами....
— Собака, кишащая червями. Помнишь?
— Инспектор, пожалуйста, — предостерегла ее Асенсьон.
— Мальчик, наблюдающий, как черви едят собаку. Разве ты не помнишь?
— Не заставляйте его переживать все заново, это вредно для него.
— Виктория, — вдруг сказал Сальвадор.
Имя слетело с его губ, как дуновение свежего ветерка.
— Виктория Вистас, двоюродная тетка Мигеля, — подхватила Элена. — Та, что заперла его в сарае.
— Виктория, — повторил больной.
— Мне нужно знать, где она живет. Ты разговаривал с Викторией Вистас?
— Очень красивая, — сказал Сальвадор.
— Дорогой, тебя спрашивают, знаешь ли ты, где живет эта женщина.
— Перевозки Алькаррия.
Элена и Асенсьон недоуменно переглянулись. Элена ухватилась за его слова:
— Что это такое, Сальвадор? Транспортная компания, которую наняла Виктория?
— «Перевозки Алькаррия», — повторил он и торжествующе улыбнулся, как будто совершил какое-то грандиозное открытие.
— Виктория переехала, да, — сказала Элена. — Компания, которую она наняла для перевозки мебели, «Алькаррия».
— Укрытие, — ответил Сальвадор. — Убежище.
— Где укрылась Виктория? Она уехала в деревню?
— Бедная.
— Где она живет, Сальвадор? Вспомни, это очень важно.
Сальвадор закрыл глаза и сжал губы. Видимо, он прилагал огромные усилия, чтобы вспомнить. Две слезинки скатились по его щекам.
— Не помнит, — сказала Асенсьон. — И это его огорчает."
"— Скажи, куда увезли мебель Виктории? Ты это знаешь, Сальвадор.
Старик покачал головой. Он плакал.
— Дайте ему отдохнуть, — сказала Асенсьон.
— Где живет Виктория? Мигель Вистас хочет ее убить. Я должна предупредить ее.
— Бедная Виктория, — сказал Сальвадор.
— Вспомни, — повторяла Элена, — только ты можешь спасти ее.
Сальвадор опять покачал головой и закрыл глаза; было видно, что он страдает.
— Довольно, инспектор, — сказала Асенсьон. — Мы попытались, но он не может.
— Ну, Сальвадор, скажи мне, где живет Виктория, — настаивала Элена.
Еще несколько слезинок скатилось у него по щеке.
— Все, любовь моя, все. Не волнуйся, уже все.
Асенсьон вытерла ему слезы, обняла его голову, поцеловала в щеку. Это, казалось, его успокоило. Он снова стал послушным, безобидным человеком, его глаза снова стали блуждать, ни на чем не останавливаясь.
— Я провожу вас до двери, — сказала Асенсьон.
Элена кивнула, смирившись. Она перепробовала все. Теперь, потерпев неудачу, она остро ощутила, что была с похмелья и не приняла душ.
— Вы видели, как он нервничает.
