Внутри просторного особняка скрываются тайны небывалах ночи. Когда ты здесь со мной, стены исчезают, заменяясь бесконечным лесом — деревья стоят прямо у окна, как будто бы подчиняясь нашему желанию проникнуть внутрь неведомого мира. Это не просто игра в темноте, это тайная история, скрывающаяся за кажущимися простыми стенами....
— Он дал нам подсказку, Элена. Сказал, чтобы мы посмотрели на кухне.
Элена достала мобильный и, подойдя к окну, начала набирать номер.
— Ордуньо, подозреваемый выходит из дома. Не спускайте с него глаз, я хочу знать, куда он идет.
Она убрала телефон и услышала, как Буэндиа возится на кухне.
— Хочешь сварить кофе?
— Хочу удостовериться.
Буэндиа по очереди открывал ящики и шкафчики и в одном из них нашел то, что искал. Круглая стеклянная плошка с крышкой. Внутри, на фольге — остатки яйца и мясной фарш.
— Вот она, Элена.
— Что это?
— Чашка Петри. Лабораторный сосуд, который используют для анализа культур, а также для разведения грибков, бактерий и других организмов.
— Типа личинок?
— Типа личинок. Смотри.
Он указал на агрегат с регулятором температуры.
— Это инкубатор. Температура установлена на тридцать пять градусов, а относительная влажность — на семьдесят процентов. Оптимальные условия для червя-бурильщика.
— Это тот, что был найден на трупах? Ты уверен?
— Абсолютно.
— Черт…
Элена вышла из кухни и набрала номер.
— Элена, я собирался тебе звонить…
— Планы изменились, Ордуньо. Задержите его. Задержите Хауреги немедленно.
— Мы не можем.
— Это он, Ордуньо, мы нашли инкубатор для личинок. Задержите его сейчас же.
— Он сдался.
— Как?
— Он зашел в полицейский участок.
— Откуда ты знаешь, что он сдался?
— Ческа внутри. Подожди…
Секунды казались часами, Элена не могла устоять на месте от нетерпения.
— Ордуньо?
В трубке тишина.
— Что происходит? — закричала она.
Ей хотелось разбить мобильный о стену, она еле сдерживалась. На ее крик из кухни вышел Буэндиа.
— Элена?
— Говори, Ордуньо.
— Прости, я разговаривал с Ческой. Так и есть — Хауреги только что сдался в участке Тетуана. Говорит, что это он убил сестер Макайя.
Часть пятая. А если завтра…
А если завтра (но только «если»)
я вдруг потеряю тебя?
Я потеряю весь мир,
а не только тебя[14].
Мальчик умирал. По всему телу ползали личинки. Почувствовав одну возле рта, он высунул язык и слизнул ее. Прежде чем проглотить, он подержал ее во рту, чувствуя, как та щекочет нёбо. Время от времени он смахивал личинок с ноги, чтобы посмотреть, насколько они продвинулись в своей работе. Около большого пальца уже виднелось углубление. Через пару дней они доберутся до кости.
Он потерял интерес к собаке. Так, бывает, устают от лучшего друга.
