Внутри просторного особняка скрываются тайны небывалах ночи. Когда ты здесь со мной, стены исчезают, заменяясь бесконечным лесом — деревья стоят прямо у окна, как будто бы подчиняясь нашему желанию проникнуть внутрь неведомого мира. Это не просто игра в темноте, это тайная история, скрывающаяся за кажущимися простыми стенами....
Заброшенный дом в Усере, недалеко от Ранчо-дель-Кордовес. Для тех, кто не из Мадрида: это был район трущоб, где наркотой торговали на каждом шагу, полиция туда если и совалась, то только хорошо вооруженная и большими отрядами. В последние годы там все перестроили, этого дома уже нет.
На следующем фото была девушка с закрытыми глазами, мертвая, в окровавленной фате.
— Это Лара. Как видите, ее положили так, будто она позирует. Обратите внимание на следы на земле. Те, что справа, от треноги; фотографии, снятые камерой, которая крепилась на ней, найдены не были, но ножки точно соответствовали треноге, найденной у Мигеля Вистаса.
Другой снимок запечатлел Сусану в Ла-Кинта-де-Виста-Алегре. Положение тела было иным, следы треноги или стула отсутствовали.
— Их вполне могли затоптать полицейские, нашедшие труп, — ядовито заметила Ческа.
Все повернулись к Сарате, он понял, что обязан дать объяснение.
— Она была жива, мы пытались ее спасти…
— Два провала: вы не спасли ее и затоптали следы на месте преступления.
— Если была тренога, значит, велась фото- или видеосъемка, — оборвала Ческу инспектор. — Но она нигде не всплыла, верно?
— Верно.
Дальше шло фото черепа Лары. На нем были отмечены три точки.
— Мы уже говорили о различиях: расположение трупа и следы вокруг. А еще диазепам: в теле Лары его следов не найдено. Анализ показал, что она принимала оральные контрацептивы.
Следующий кадр, насечки на нем были такие же.
— А это фото Сусаны, насечки на том же месте. Хочу заметить, что круговой разрез сделан позже, чем насечки.
— Какой-то знак?
— Может быть, это уже вам выяснять. Надо добавить, что отверстия в черепе у Лары были сделаны дрелью, а у Сусаны — стоматологическим электробуром. Я бы не придавал этому большого значения, тут скорее речь о совершенствовании технологии.
— И о жестокости, — заметила Элена Бланко. — Если жертва была жива, стоматологический бур — вещь более щадящая.
— Возможно. В голове Лары личинки пробыли неделю, — продолжил Буэндиа, — неделю питались живыми тканями, пока жертва не умерла; в голове Сусаны, согласно данным, полученным лабораторией по выращиванию насекомых, всего два дня. Опять младшей сестре повезло больше.
— Или убийца оказался не таким жестоким.
