Автор
В забытом уголке города жила мать и сын-смешанный питомец Лиса Патрикеевна и Цыпленок. Жизнь казалась обычной до того момента, как пришел незваный гость — хуже кота, разметавший все порядки в доме. Наполненная любовью Лиса Патрикеевна ищет гармонию между новым членом семьи и старыми традициями....
Она не умеет читать, не хочет, чтобы люди брали книги в руки, поэтому крадет их у всех. Лично видела, как нечисть пришла в нашу квартиру, схватила руководство о правильной жизни и растаяла, как туман.
– Книжонку ведьма куда дела? – прищурилась Бровкина.
– С собой унесла.
– Ладно, – приободрилась Надя. – Беги, а то Димон ворчать примется. Сейчас поняла, как решить проблему. Хочешь, расскажу?
– Давай вечером все обсудим, – предложила я и поспешила в прихожую.
– Хочу все сегодня за ужином организовать, как думаешь, это правильно? – не умолкала Надя.
Мой телефон опять занервничал. Я вытащила трубку, на которую потоком летели сообщения от Димона. «Когда приедешь?», «Есть интересная информация», «Случайно нарыл сведения».
Я оторвалась от экрана и услышала голос Надежды Михайловны:
– Как думаешь, мне так сделать?
– Как? – уточнила я, хватая сумку.
– Ну так, как сию секунду тебе изложила, – улыбнулась Надя. – По-моему, просто и гениально."
"Меньше всего мне сейчас хотелось признаваться, что я уже мыслями нахожусь на работе, не слышала последних речей Бровкиной.
– Просто и гениально – это то, что надо.
– Спасибо, – обрадовалась Надежда Михайловна. – Всегда люблю посоветоваться, прежде чем начинать действовать. Одна голова хорошо, а две лучше.
– Точно, – согласилась я, выскочила из квартиры и понеслась на парковку.
Через пятнадцать минут я была в нашем офисе.
– Все в сборе, – обрадовался Коробок. – Установлена личность женщины, которая погибла вместо Давинчи.
– Красивая фамилия, – заметил Эди. – Если не ошибаюсь, немецкая. Правда, у них она Блюменгартен. В переводе – «сад цветов». Думаю, окончание «гуртен» – просто описка паспортистки, которая делала документ. Знавал я одну Куснецову – вместо «з» ей напечатали «с».
– Поменять нельзя? – удивилась я.
– Можно, – ответил Коробков. – Но давайте беседовать по делу. Блюменгуртен. Фамилия с буквой «у» – редкая.
Внутренний телефон, который стоял на столе, затрезвонил. Коробков схватил трубку.
– Да, ждем, пусть поднимается.
Дверь открылась, в кабинет вошла высокая, элегантно одетая женщина.
– По адресу попала? – уточнила она.
– Мы вас ждали, Ксения Федоровна, – заверил Димон, – садитесь, пожалуйста. Чай, кофе?
– Если можно, капучино, – попросила гостья и тут же добавила: – Но и эспрессо тоже прекрасен.
