— Черт знает что, — проворчал д'Артаньян. — У слуг, оказывается, тоже есть общество…
Он был удивлен не на шутку. Понимал, конечно, что слуги где-то и как-то существуют даже в то время, когда их нет на глазах, но все же странно было чуточку, что у них, оказывается, есть своя сложная иерархия, своя жизнь, визиты и интриги. Где-то в подсознании у него прочно сидела уверенность, что слуг, когда в них нет потребности, как бы и на свете нет. А оно вон что оказалось…
— И вот что еще, сударь… — сказал Планше, помявшись. — Не мое дело давать советы хозяину, но не лучше ли нам отсюда съехать?
— Ну, сударь… Вы же понимаете, как к нам теперь будут относиться хозяева… Еще утром лакей капитана де Кавуа рассказывал в избранном обществе, как славно вы провели всех этих сановных господ, да я и сам после Нидерландов смекаю, что к чему… Здешний слуга уже нарывался на драку, а каков слуга…
— Ваш человек прав, — поддержала Кати. — Ваши хозяева — прислужники герцогини…
— Ну и что? — воскликнул д'Артаньян, выпрямившись во весь свой рост и гордо подбоченясь. — Коли уж я не боялся иных высоких господ, не пристало мне опасаться их слуг — какого-то жалкого галантерейщика и кастелянши, пусть и присматривающей за носовыми платками и продранными чулками не где-нибудь, а в Лувре! Мы остаемся, Планше. Слугу Бонасье можешь вздуть, коли охота, но с четой Бонасье изволь быть образцом вежливости, ты понял? Улыбайся им сладчайше, здоровайся почтительнейше… словом, пересаливай, черт возьми, соображаешь?
— А как я при этом должен на них смотреть? — с ухмылкой уточнил сообразительный малый. — Допустима ли, сударь, в моем взгляде хоть малая толика нахальства?
— Ах, сударь! — с чувством сказал Планше. — Ах, сударь! Лучше вас, право, нет и не было на свете хозяина! Меня обуревает желание…
— Выпить за мое здоровье, разумеется? — догадался д'Артаньян. — Нет уж, Планше, не время! Сначала устрой эту девушку на хорошее место, а потом займись моим гардеробом. Завтра у меня встреча… быть может, самая важная в моей жизни.
— О, сударь! Неужели вас опять приглашают в Лувр?
— Не совсем, — честно ответил д'Артаньян. — Но это не меняет дела.