Если Сирхем балуется отравой, чтобы влиять на Маас — это одно. Если дурман вдруг каким-то образом использовали на слугах — уже другое.
— Маас ведь сама наверняка ничего не знает! — прошептала я потерянно. — А её отец?
— Хороший вопрос. Я бы предложил написать его величеству Дархему, но вряд ли он поверит.
— А если раздобыть доказательства?
— Как?
Я замялась.
— Всегда могу попросить Маас угостить меня чаем.
Шинар не оценил идею — схватил руками край стола, сжал пальцы и опалил меня убийственным взглядом.
— Не шути так.
И снова от этого огня что-то перевернулось внутри… Я робко вздохнула, борясь с противоречивыми чувствами. Хотелось возразить. Хотелось простонать, что идея вовсе не плоха! И в то же время — протянуть руку и с благодарностью коснуться плеча мужчины.
— Ладно… — сдалась я. — Может, Аделик в силах нам помочь?
— Не хочу показаться самоуверенным, но мои покои вы уже пытались обыскать по сговору. Вышло не слишком изящно.
Пришлось опустить голову, теперь без тени радости.
— Лиата, а какие доказательства ты хочешь получить? Отец Маас вряд ли поверит твоему слову, и ни приложенный дурман, ни даже рецепт чая никак не помогут делу. А вот Аделик… с него стоит начать, да. Сейчас главное предупредить его, верно?
— Да! Но… а вдруг и он решит, что я всё-таки придумываю? Ты прав: я подозревала тебя — и чуть не устроила скандал. Мы готовы были схватить Балуара и почти отправили верного короне человека в тюрьму!..
Шинар нахмурился, но затем отвёл взгляд. В едва ли свойственной ему манере. Молчал некоторое время, прежде чем качнуть головой.
— О Балуаре ты в итоге узнала больше, чем кто-либо ещё во дворце, а обо мне… — Жених вздохнул, слабо изогнул губы. — Не хотел тебя расстраивать, Лиата. Я на самом деле… очень рад, что ты тогда пробралась в мой кабинет.
И снова всё прочее будто отступило на край сознания. Страхи, сомнения… даже комната. Я улыбнулась в ответ; Шинар продолжил мягко:
— Давай подумаем, чем убедить твоего упрямого брата. Найти странности в поведении Маас? Сама она вряд ли скажет теперь, как давно ей понравился Аделик. Может, окружающие её прольют на ситуацию свет. Из литанийцев.
— Сарен и Балуар, — прошептала я. — Те, кто были в Асхеме.
Шинар внезапно сузил глаза — я не сразу поняла причину…
— Лиата, а ты сама уверена, что младший из твоих братьев на нашей стороне?
И в груди будто разорвался пузырь с ледяной водой — отчасти потому что я услышала то… чего давно боялась.
— Ты подозреваешь Сарена?
— По-хорошему его не мешало бы допросить. Вместе с советниками.
За столом вдруг стало тесно — я отодвинулась вместе со стулом и резко встала. Как он может? Сар… нет!
— И какие вопросы ты бы задал? Не хотел ли он меня убить?
— Да, в том числе.