Разве это так много, чтобы пытаться отнять?»
— Что же ты предлагаешь, Лиата? — сказал жених мягко, не отстраняясь. Я лишь слабо двинулась, чтобы поднять голову.
— Пожалуйста. Даже если ты хочешь проверить Сара, давай не делать этого по-плохому. Аделик не позволит в конце концов! Хочешь, я сама приду к братьям и… предложу?
— Нет, — возразил Шинар, — лучше тогда не посвящать Сарена в наши подозрения вовсе. Мы попытаемся найти что-нибудь ещё о дурмане и проклятье, а пока… просто будь с ним осторожна, на это ты согласишься?
Я слабо кивнула:
— Тогда Балуар?
— Да.
Он должен был отпустить меня — определённо. Но он держал. Твёрдый подбородок упёрся мне в лоб, затем губы вдруг коснулись переносицы. Миг спустя они сбежали ниже и сорвали краткий, почти невесомый поцелуй.
— Пошли, — шепнул жених, будто останавливая что-то.
И я вынуждена была согласиться.
* * *К Балуару мы явились сами — решив застать советника в кабинете, среди привычных бумаг, к которым тот мог бы обратиться.
— Ваше высочество, милорд Шинар, — приветствовал нас старец, удивлённо вставая. — Чем могу помочь?
— Не волнуйтесь, — постаралась успокоить я. — Святейший, позвольте… у меня к вам серьёзный вопрос. Касательно вашей поездки в Асхем. Вы ведь много времени провели в обществе принцессы Маас, верно?
Советник кивнул, серьёзно. Его глаза оценили нас ещё раз, скользнули прочь, к ящикам стола. Пальцы двинулись, но застыли в нерешительности.
— Да, леди Лиата.
— Расскажите пожалуйста… Не замечали ли вы каких-либо… странностей в её поведении в последнее время?
Вопрос заставил Балуара крепко задуматься.
— Могу я спросить, чем вызван подобный интерес?
— Просто отвечайте честно, — нахмурился Шинар. — Будьте добры.
— Что ж, — старец бросил ещё один взгляд на ящики, но так и не полез к записям. — Вопрос сложный, его не так просто раскрыть. Маас — молодая девушка, и в её возрасте можно встретить много потрясений, которые изменят характер…
— Ради Богов, вы умеете говорить прямо?!
— Да, полагаю…
Я отвела взгляд на миг, пряча улыбку. Шинар надел привычную строгую маску, стоило предстать перед другими людьми, но сердиться на него сейчас казалось решительно невозможным. Святейший провёл языком по губам, вздохнул.
— Если вы ставите вопрос так… могу сказать, что дома принцесса представлялась мне девушкой живой, образованной и более… спокойной нежели сейчас. Возможно, окружение и родные стены положительно на неё влияли.
— Что вы думаете насчёт её внезапного интереса к Аделику? — спросила я прямо.
— О…
И тогда я постаралась объяснить — в общих чертах, конечно же — что именно мы с женихом пришли искать. Балуар слушал, иногда кивая. Затем обхватил рукой подбородок и ещё долго глядел в одну точку.