Автор
Евгения молча смотрела на своего мужчину, который нерешительно двигал головой. Она рухнула на колени возле кровати, как во сне, не замечая ничего вокруг. Звук закрытой двери лекаря подчеркивал скоротечность их оставшихся мгновений. Все будет завершено скоро.
Я…
— И всё же, сейчас не лучшее время требовать доверия, — не дал ответить Шинар. — Как и ссориться. Так что рассказывай, что с младшим братом?
Я молча, благодарно глядела на него ещё секунд пять… а потом тихо набрала воздуха в грудь. И начала.
С того, что Сарен готов пройти ритуал и поил отца дурманом."
"Скоро поведала и об остальном — чётко, подробно, не скрывая ни единой детали. Совсем не жалея того покрова из тайн, которым брат пытался отгородиться от мира. И за каждым жестом, за каждым движением Шинара я следила как никогда пристально.
«Ты не поверишь», вертелась в голове предательская мысль.
«Только поверь, пожалуйста».
Жених слушал, сложив руки на груди. Брови его то сходились, то взлетали, губы часто раскрывались, чтобы переспросить. И всё же, он оставался спокоен… пока я не добралась до Сирхема и связи между Аделиком и отцом.
— Чёрт! — выругался вдруг Шинар. Поймал мой вопросительный взгляд. — Письма. И остальное…
— Что не так? — Я мигом похолодела.
Вместо ответа он резко пошёл к двери и позвал маларского слугу.
— Принеси послание от Дархема сюда. Быстрее.
Тот кивнул и скользнул тенью прочь, прежде чем я успела раскрыть рот. Шинар вернулся на место. Поднял руку…
Я вдруг чётко поняла: он тоже переживает, что я не восприму его слова всерьёз.
Да что же с нами такое?!
— Пару часов назад я получил ответ от его асхемского величества на свои извинения, — произнёс Шинар мрачно. — А сейчас, пока думал обо всём подряд, прочёл, и… ты никогда не угадаешь, что он пишет.
Я дёрнула плечами:
— Лучше просто скажи.
— Что он не одобряет мои методы, но его удивили некоторые предположения, которые я делаю. Что его письмо к твоему отцу было достаточно вежливым, чтобы дать понять: диалог о выплате долга возможен. Что из-за болезни Этара Третьего переговоры пришлось отложить, но теперь он будет рад возобновить их — и мои старания грозят лишь навредить.
Мысли поражённо разбежались.
Слишком много странных слов… А потом я ухватила одно — главное.
Письмо? А не письма? А как же те гневные послания, что я держала в руках после ссоры с Балуаром?!.
— Ты думаешь… Сирхем мог подделать вести от собственного короля?! — выдохнула я. Потому что только об опекуне Маас и волновалась в последние минуты!
Жених сузил глаза.
— К твоему отцу? Слишком дерзко. Но вот вести переписку с вашим святейшим от лица правителя?..
