Автор
Евгения молча смотрела на своего мужчину, который нерешительно двигал головой. Она рухнула на колени возле кровати, как во сне, не замечая ничего вокруг. Звук закрытой двери лекаря подчеркивал скоротечность их оставшихся мгновений. Все будет завершено скоро.
Если Дархем поручил ему такое дело — всё возможно.
А что если и на других людей, чьё мнение так волновало Балуара, повлиял асхемский лорд?..
В голове застучало: Сарен ведь сказал, именно с писем начались проблемы! И пришли они, когда отец пил дурманящее зелье. То, под влиянием которого можно внушить что угодно… Например, что обстоятельства давят. Что сил бороться с ними нет!
Я вдруг вспомнила опекуна Маас удивительно чётко: его лицо с опущенными уголками губ и вещи, которые он при мне говорил Аделику.
Раз за разом.
Аделику и так было сложнее всех!
Но зачем Сирхему насылать проклятье, Боги?
А может… может, оно не должно убить Ала? Эта мысль робко, невозможно блеснула в сознании! Лишь ослабить. Превратить моего брата в послушную марионетку. Что, конечно, ничуть не лучше, но…
И я высказала все мысли, как могла быстро, Шинару. Он ведь знает, как работает магия! А затем наблюдала за женихом, сжавшим зубы — он сделал несколько шагов по комнате.
— Это весьма похоже на правду, — поражённо сказал он, наконец. — Но есть проблема.
— Какая?
— Лиата. — Он вздохнул почти болезненно. — Я буду только рад, если Сирхем стоит за всем! Но зачем ему подкидывать книгу сообщнику, который выдаст его на любом допросе?
— Меня ведь пытались отравить, — прошептала я глухо, — когда поняли, что я опасна. На тебя — бросить подозрения.
— И как добраться до тайника в покоях принца?
— Прийти к Сарену лично, их же многое связывало! А узнать об углублении в полу… от слуг, опоенных дурманом. Да он с этой дрянью мог натворить чего угодно!..
Шинар замолчал, обдумывая услышанное. Вздохнул чуть погодя, качнул головой:
— Хорошо, давай проговорим всё ещё раз.
И мы говорили. О том, что Сирхем точно поил зельем Маас, Аделика и в некотором роде моего отца.
Если честно… я вдруг захотела не раскрывать её, даже не заглядывать внутрь и поверить жениху на слово. Но вряд ли этот жест мог помочь — и мужчина сам настоял.
Ровные строчки подтверждали каждое его слово.
Я отдала послание, мы продолжили спорить…
А потом дверь открылась снова.
