В третьей книге цикла dark academia интриги достигают апогея. Готье открывает страшную правду о Скэриэле, а граница между друзьями и врагами стирается. В Ромусе и Запретных землях разворачивается опасная игра, где каждый шаг может стать последним, а союзы распадаются быстрее, чем формируются.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Да здравствует принц!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В третьей книге цикла dark academia интриги достигают апогея. Готье открывает страшную правду о Скэриэле, а граница между друзьями и врагами стирается. В Ромусе и Запретных землях разворачивается опасная игра, где каждый шаг может стать последним, а союзы распадаются быстрее, чем формируются.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Фрэнсис Кель Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
В третьей книге цикла dark academia интриги достигают апогея. Готье открывает страшную правду о Скэриэле, а граница между друзьями и врагами стирается. В Ромусе и Запретных землях разворачивается опасная игра, где каждый шаг может стать последним, а союзы распадаются быстрее, чем формируются.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Помнишь, как профессор Лозано однажды сказал: «Прискорбно, когда голова необходима только для того, чтобы носить вычурные треуголки» или «кому-то стоит почаще заглядывать в кабинет ректора…»
К моему удивлению, Гедеон задорно усмехнулся и продолжил:
– «…и пореже – в магазин карнавальных костюмов». Или помнишь, когда его и профессора Башелье вызвали на совещание, и он нам сказал: «Уильям Шекспир был прав. Ад пуст. Все бесы здесь. Один меня вот уже дожидается»."
"Брат встал в стойку, готовый начать новый раунд. Улыбка не сходила с его лица. Та самая обаятельная улыбка мамы, когда она задумывала очередную балетную вечеринку. Я уже и забыл о том, как они похожи.
– А профессор Башелье в ответ: «Всё моё существование – это пища для завистливых коллег» и «Прекрасными строчками Лорки не затмить низость человеческой натуры». – Люмьер как ни в чём не бывало встал напротив. – Жду не дождусь, когда они вызовут друг друга на дуэль.
– Ректор Брум им запретил. Сказал, что в таком случае уволит обоих. Все в Академии об этом знают, и оттого их перепалки выглядят ещё смешнее.
– Что-то это мне напоминает. – Люмьер поиграл бровями.
Они общались так, будто меня вовсе здесь нет. Давно я не видел брата таким расслабленным и довольным.
Гедеон надел маску и отсалютовал шпагой; Люмьер повторил его жест и громко произнёс, возвещая о начале дуэли:
– En garde![2]
– Êtes-vous prêt?[3] – вторил Гедеон.
На этот раз они схлестнулись яростнее, так, словно от этого зависела их жизнь, – методичные удары стали резче, непредсказуемее, жёстче. Гедеон и Люмьер то бросались в атаку, то отступали, чтобы вновь ринуться вперёд, не жалея сил. Для них это явно была далеко не первая тренировочная дуэль.
Я наблюдал, не в силах отвести глаз. Ничего подобного в жизни не видел. Они знали сильные и слабые стороны друг друга, а потому дуэль выглядела ещё более захватывающей. Никаких пробных уколов и осторожных попыток прощупать оборону – только безжалостная схватка. Громадный тренировочный зал словно сузился, не в силах вместить их сокрушительный натиск.
Люмьер был физически сильнее, выносливее и напористее, в то время как Гедеон – быстрее, изворотливее, яростнее. Если бил, то точно в цель, как будто продумывал всё на пять ходов вперёд. Они ничуть не уступали друг другу на поле боя, словно две половинки одного целого. Никто не мог взять верх, но обоими двигало дикое, необузданное желание победить несмотря ни на что.
Наконец, очередным сильным ударом Люмьер выбил у Гедеона шпагу. Тот попятился, растерянно разводя руки в стороны, запнулся и, к моему удивлению, упал. Люмьер вытянул руку – и острие шпаги практически уперлось в грудь Гедеона.
– Сдавайся, – в тоне звучало неприкрытое торжество.
Гедеон отбросил маску.
