Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям....
– Скорее всего от ножа, – предположил Люмьер. Взгляд его уткнулся в одну точку, словно он вспоминал что-то далёкое, о чём предпочитал забыть.
– Думаешь?
– Очень похоже, – хмыкнул он. – Ножевое я везде узнаю.
– Почему?
– Потому что у меня есть такой же шрам.
Люмьер поднялся и, повернувшись ко мне правым боком, задрал фехтовальный костюм так, чтобы я увидел рубец длиной сантиметров пятнадцать.
– Откуда это? – удивлённо прошептал я.
– Получил во время переворота. Это сделал низший. Я чуть не умер. Очнулся уже в больнице спустя сутки.
– Ты никогда об этом не рассказывал, – с укором произнёс я. – Как это вышло?
– Я много чего ещё тебе не рассказывал. Всему своё время.
Люмьер в детстве чуть не умер. Я представил себя на его месте и содрогнулся.
– Это был низший… – осторожно начал я. – Что ты к ним чувствуешь?
– А что должен? – усмехнулся он, сев на скамейку.
– Не знаю, может ненависть? Чистокровные ненавидят низших.
Я никогда не видел у Люмьера открытой злобы в сторону полукровок и низших, хотя у него была причина их недолюбливать.
– Киллиан, скажи мне, кого надо наказать: убийцу или нож, которым он забрал чужую жизнь?
– Убийцу, – выдохнул я.
Он серьёзно посмотрел на меня.
– Убийцы моего отца были чистокровными. Я в этом уверен, – твёрдо произнёс Люмьер. – А ножом стали полукровки и низшие.
30
Войдя в холл, я услышал со стороны требовательное: «Эй», – и затем на меня обрушился град нетерпеливых вопросов:
– Ты Джером, верно? Это кто так тебя? Мой брат? Это он сделал?
Остановившись, я взглянул на парня, развалившегося на диване и вальяжно закинувшего ногу на спинку.
