Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям....
Она замешкалась, вопросительно посмотрела на Виктора, словно он мог что-то ей подсказать. Тот только ободряюще улыбнулся."
"– Мы тебя внизу подождём, – подключился Аллен с широкой улыбкой.
– Хорошо, идите, – ответила она.
Валери уселась в кресле, там, где до неё сидел Аллен. Когда она впервые пришла в Дом Спасения и Поддержки, то выглядела словно затравленный зверёк: худая, почти скелет, с острыми плечами и коленками, с длинными и неухоженными тёмными волосами. Теперь я видел перед собой уверенную красивую девушку.
– Говорят, что тебя чистокровный уделал, – вдруг начала Валери, смотря на меня своим фирменным взглядом исподлобья. – Это правда?
– Где ты это услышала? – спросил я.
– Слухи. Говорят, что это дело рук команданте.
Вместо ответа я начал задавать свои вопросы:
– Ты сдружилась с Келли?
– Нельзя? – Тон звучал агрессивно, как будто я её в чём-то обвинил.
– Будь осторожна с ним и особенно с его братом, – нехотя проговорил я.
– Это ещё почему? – Она подозрительно прищурилась.
– Каз – мракобес.
– И?
Волна негодования вперемешку с долей разочарования захлестнула с головой. Я не знал, имею ли право читать ей мораль и зачем вообще завёл этот разговор.
– Валери, послушай, он опасен.
– Как Скэриэл? Или мистер Эн? Удивительно, но я работаю на Скэриэла прямо в бывшем офисе мистера Эна, – убийственно монотонным голосом произнесла она.
Головная боль стала сильнее. Не думал, что разговор с Валери окажется испытанием посложнее, чем с тем придурком Келли.
– Я беспокоюсь, что мракобес может…
– Что? – Брови Валери поползли вверх. – Обидеть меня? – И она прыснула со смеху. – Я не чистокровная, так что ему нет смысла меня трогать.
– Я не это имел в виду.
– Или ты боишься, что я стану мракобесом? Я ненавижу чистокровных всей душой, так что не вижу в этом ничего опасного, – объявила она.
– Я прошу тебя не наделать глупостей, – выдохнул я. – Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ни с тобой, ни с Виктором или Алленом.
Такое чувство, что все тревоги мира разом навалились на меня.
– А… – Она опешила, явно не ожидая, что за неё действительно могут переживать, и хотела что-то ещё сказать, но передумала.
