Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям....
Поднялся лёгкий ветерок, и листья на деревьях угрожающе зашумели.
– Я звонил, но ты игнорировал звонки, – тихо проговорил Скэриэл, повернув ко мне голову.
– Неприятно, да?
– Ты делаешь это назло? – приподнявшись на локтях, спросил он и требовательно посмотрел в упор.
– Много чести, – равнодушно произнёс я.
Бросив на него быстрый взгляд, заметил, как эти слова задели его.
– Сейчас дыру просверлишь на моём лице. – Я прикрыл глаза рукой, желая спрятаться от солнца. А может, от его взгляда.
– Не будь таким, – попросил он.
– Каким?
– Как Гедеон. – Слова, будто приговор, напряжённо повисли в воздухе.
Теперь он не на шутку задел меня за живое. Прикусив губу, я даже не стал отвечать. Мы лежали в тишине, наблюдая за мирно плывущими тёмными облаками, и оба – хотя возможно, я один, – терзались противоречивыми чувствами. Скэриэл был моим другом. В последние годы – самым близким мне человеком. Но что стало с нами сейчас? Я запутался.
Поднялся ветер, и вдалеке раздался первый раскат грома, когда я проговорил:
– Когда я приехал с экзамена по тёмной материи, на моём заборе написали ругательства.
– Кто?
– Не знаю. За руку никого не ловил. Камеры видеонаблюдения показали двух чистокровных в масках и кепках. Я не стал говорить об этом отцу, а Чарли всё стёр, пока никто не увидел.
– Что они написали?
– «Отщепенец». Ты знаешь, что это означает?
– Смутно, – хмурясь, признался Скэриэл.
– Так называют чистокровных, которые поддерживают близкие отношения с полукровками.
Скэриэл долго молчал, да и я не желал первым нарушать тишину.
– Написали из-за меня? – наконец спросил он.
– Думаю, да.
– Ты из-за этого на меня злишься?
– Нет. – Я слабо помотал головой.
Скэриэл повернулся и лёг на бок, подложив руку под голову. Я повторил его позу, повернувшись к нему. Мы молча смотрели друг на друга. Лето пошло Скэриэлу на пользу: он самую малость загорел. Возможно, много времени проводил под палящим солнцем.
– Я думал о твоих словах на выпускном, – начал Скэриэл. – Прости, что часто пропадаю. Мне самому это не нравится. Мне, – он сделал паузу, – правда очень жаль, что так выходит.
Говорить о выпускном совсем не хотелось. В целом он прошёл даже хорошо, по крайней мере мы встретили утро в парке. Оливия и Оливер научили нас плести венки, после чего каждый получил по одному, – провели целую коронацию с ними.
