В третьей книге цикла dark academia интриги достигают апогея. Готье открывает страшную правду о Скэриэле, а граница между друзьями и врагами стирается. В Ромусе и Запретных землях разворачивается опасная игра, где каждый шаг может стать последним, а союзы распадаются быстрее, чем формируются.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Да здравствует принц!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В третьей книге цикла dark academia интриги достигают апогея. Готье открывает страшную правду о Скэриэле, а граница между друзьями и врагами стирается. В Ромусе и Запретных землях разворачивается опасная игра, где каждый шаг может стать последним, а союзы распадаются быстрее, чем формируются.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Фрэнсис Кель Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
В третьей книге цикла dark academia интриги достигают апогея. Готье открывает страшную правду о Скэриэле, а граница между друзьями и врагами стирается. В Ромусе и Запретных землях разворачивается опасная игра, где каждый шаг может стать последним, а союзы распадаются быстрее, чем формируются.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но это, – Скэриэл поднял ладонь, – проходит. Становится прежним. А вот это, – он подхватил двумя пальцами светлую прядь, – не меняется.
Я не знал, что сказать. Был слишком ошеломлён, чтобы вообще что-либо произнести.
– Кровь Хитклифов даёт о себе знать… – Словно читая мои мысли, прошептал он.
И тут Скэриэл рассмеялся. Сначала это был тихий смех, но с каждой секундой он становился всё громче и громче. И пробирал до дрожи. В какой-то момент я подумал, будто Скэриэл окончательно сошёл с ума.
– Ну же, Джером, – подойдя ближе, проговорил Скэриэл. – Улыбнись, не стой столбом. Всё хорошо.
Он обхватил моё лицо чёрными от материи пальцами и попробовал изобразить улыбку. Замерев, я стоял со здоровенным ножом в руках, и в этот момент Скэриэл казался мне самым безумным человеком на земле. Я искренне его боялся.
– Повторяй за мной, – мягко проговорил Скэриэл. – Раз – Октавия горит. Слышен вой и крики. – Его тихий, спокойный голос обволакивал. – Два – народ уже бежит, все в крови безликих. Три – огонь сжирает всё, до чего добрался. Чистокровок больше нет.
– Ромус быстро сдался, – прошептал я, и нож с оглушительным стуком выпал из ослабевших рук.
42
– И потом мы обнялись, – рассказывал я, в пылу эмоций размахивая руками и меря шагами беседку, где мы обосновались.
Самая дальняя из трёх беседок – небольшая уютная постройка с террасой и навесом, – как мне казалось, вполне подходила для того, чтобы скрыться от всех и, например, почитать в уединении, но Люмьер, отсмеявшись, сообщил, что эту беседка в основном популярна у парочек.
– Обнялись на глазах у всех? – Люмьер иронично приподнял одну бровь.
– На глазах у всех, – не моргнув глазом, подтвердил я."
"Люмьер предложил встретиться на крыше полиса перед сном, чтобы обсудить долгожданное появление Скэриэла. Но мне хотелось только сыпать грязными ругательствами, и на это были все причины. Скэриэл появился в стенах Академии на полчаса, а потом его тихо, не привлекая лишнего внимания, выгнали. Конечно, назвали это иначе: «Переждать, пока всеобщее волнение схлынет», – но факт остаётся фактом, его просто прогнали.
На затянутом ночной дымкой небе собрались тёмные тучи. Вдалеке засверкали молнии, и вслед прогремел гром, обрушивший на нас свой яростный рёв. Но всё это было ещё далеко, а потому не несло никакой опасности. Префекты вместе с охраной следили, чтобы никто не вышел из полисов из-за внезапного комендантского часа, но о крыше они благополучно запамятовали.
Весь день как из ведра лил дождь, так что даже выйти на улицу стало той ещё проблемой. У меня не было с собой никакой подходящей для подобной погоды обуви. Пришлось вызвать Чарли, чтобы он привёз осенние ботинки, которым не страшны никакие лужи.
