Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям....
"
"– Гедеон тебе ничего не рассказывал? Я даже не удивлён, – улыбнулся он.
– Вы с ним друзья? Или враги? – уточнил я.
– Друзьями нас нельзя назвать, но и врагами мы никогда не были. Я бы сказал, что мы с Гедеоном вечные соперники. Сражаемся во время дуэлей на тёмной материи или на шпагах, в шахматных партиях или на лекциях и семинарах. Мы уважаем друг друга, но не прощаем ошибки.
Гильермо де Фария. Я никогда о нём не слышал от Гедеона.
– Расскажи мне о «Стервятниках».
– Наше тайное общество основано Люсьеном Немо Бёрко.
– Бёрко? – удивился я.
– Да. Единственный Бёрко, попавший в Дом Марсен. Обычно все из императорской семьи поступали в Соларус. Но Люсьен был другим.
Я растерялся. Должно быть, всё читалось у меня на лбу, потому что Гильермо понимающе улыбнулся, а голос его слегка потеплел, словно он уже не раз рассказывал про это и каждый реагировал примерно одинаково.
– Его называли мятежным принцем. Люсьен не хотел жить по правилам Октавии и своей семьи.
Казалось, Гильермо издевался надо мной.
– Зачем ты меня позвал? – Мой голос прозвучал слишком натянуто.
Гильермо глубоко затянулся и вновь выпустил дым в сторону.
– Ты хочешь знать правду? Я могу тебе её дать.
Он сделал ещё пару шагов, и теперь мы стояли совсем близко.
– Готье, ты подписал рекомендательное письмо для полукровки, верно? – вкрадчиво начал он.
– Откуда тебе это известно? – насторожился я. Хотелось отодвинуться, отступить. У Гильермо была слишком подавляющая аура. Я словно говорил с самим Гедеоном.
– Мои родители состоят в Совете старейшин. И к слову, отец мечтает избавиться от полукровки. Он не хочет допускать его в Академию.
– А ты? – нахмурился я. – Тоже хочешь избавиться от него?
Усмехнувшись, Гильермо слабо помотал головой.
– Мне пытались промыть мозги всей этой пропагандой о чистокровных, но не получилось. Им меня не переубедить. Я знаю правду.
– Какую правду?
– Я тебе расскажу, – напомнил он, – если ты присоединишься к нам.
– Ты предлагаешь мне стать Стервятником?
– Да.
– Почему?
– Каждый год только четыре первокурсника принимаются в общество, – ответил он. – Я предлагаю тебе.
– Но… – замялся я, – почему именно я?
– Ты подписал рекомендательное письмо, – непринуждённо сказал Гильермо, обходя меня по кругу, и я еле сдержался, чтобы не повернуть голову за ним. – Хоть ты младший брат Гедеона, он не стал твоим наставником.
– Допустим, но причём тут мой брат?
Гильермо вновь остановился передо мной.
