Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям....
И тут до меня дошло – Гедеон ревнует. Я застыл на месте, поражённый этой мыслью. К кому ревнует? К Люмьеру? К Скэриэлу? Хотя, может, и неудивительно. Габи к её подружкам и мальчикам из класса он, кажется, ревнует тоже, по крайней мере, очень строго про них расспрашивает. Я молчал, не зная, как на это реагировать. Ревность Гедеона была всепоглощающей и жестокой. Он свирепо оберегал границы своих владений и безжалостно наказывал любого, кто сближался с его семьёй.
– Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, – с горечью проговорил Скэриэл.
– Ты мне не враг, – возразил Гедеон. – Не дорос.
– Рано списываешь меня со счетов, – криво улыбнулся Скэриэл.
– Хватит, – раздражённо прошептал я, подойдя ближе. – Не зли его.
– Дорастёшь, если я не прикончу тебя раньше. – Гедеон смотрел на него всё с тем же презрением: – Не испытывай моё терпение.
– Чувствую, учебный год выйдет весёлым. Уж я тебе это гарантирую.
– Будешь меня слушаться, – Гедеон направился к дверям, – и сможешь попасть на выпускной бал.
– Я весь в нетерпении, – бросил ему в спину Скэриэл.
– Чего не скажешь обо мне, – устало проговорил Гедеон и вышел из столовой.
– Чудо, что ты остался жив, – выдохнув, проговорил я. – Скэр, зачем ты его провоцируешь?
– Он первым начал, – по-детски возразил Скэриэл.
Он медленно сел на стул, дотронулся до шеи и съёжился от боли. Я сходил на кухню, намочил полотенце в холодной воде и принёс ему. Скэриэл с благодарностью его принял и приложил к шее.
– Поговорим? – спросил я, присаживаясь напротив.
– Знаю, что вопросов у тебя накопилось много, – улыбнулся он.
– Много – это ещё мягко сказано. – И я заговорил шёпотом, боясь, как бы Гедеон нас не услышал. В целом, столовая была не тем местом, где можно всё обсудить, но у меня уже знатно горело от непонимания происходящего. – Начиная с «что, чёрт возьми, произошло у этих заводов» и заканчивая вопросами об Эдварде и Джероме. Ты говорил, что Эдвард чуть ли не при смерти, а потом он меня целёхонький встречает меня на границе.
– Я отвечу на все вопросы…
– Сейчас, – потребовал я.
– Не здесь и не сейчас. Позже, – возразил Скэриэл, – Я и так задержался. Но обещаю, что всё расскажу. Готи, прости, мне просто очень хотелось с тобой увидеться.
Это не тот ответ, который я так жаждал услышать, но держать Скэриэла против воли я не мог.
