Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям....
Лучше бы Леон не уходил. Надо было попросить его остаться на ночёвку, хотя прежде мы так не делали. Рядом с ним Гедеон не стал бы на меня нападать и вечер прошёл бы спокойно.
– Что с тобой случилось на этот раз? – требовательно спросил он."
"– Было скользко. Я навернулся со ступенек и ударился всем телом.
Он пристально смотрел на меня.
– Там были скользкие ступеньки, – повторил я уже неувереннее.
– Готье.
– Я упал с высоких скользких ступенек, – отчеканил я по слогам.
Нет, это не сработает. Казалось, сейчас Гедеон просто выбьет правду с помощью кулаков или тёмной материи.
– Всё хорошо, Гедеон.
Произнося его имя мягче, я надеялся, что это как-то его успокоит. О манипуляциях и речи быть не могло, но я всё же считал, что если найти какой-то подход к Гедеону, то можно снизить накал страстей в наших сложных отношениях.
– Ты это называешь «всё хорошо»? – строго спросил он, указав на мой чёртов бандаж.
– Как только с меня его снимут, я начну тренировки с Люмьером. Мы уже договорились.
– Не говори ему о том, что ты извлекатель, – велел Гедеон, – Держи эту информацию в секрете.
Я хотел спросить: «Почему?», – но в последний момент прикусил язык. Чистокровный извлекатель – вещь настолько редкая, что, наверное, о ней, правда, не стоит распространяться на каждом углу.
– Хорошо.
Я решил было, что на этом наш разговор закончен, но Гедеон вдруг придвинулся ещё ближе, как будто хотел шепнуть что-то на ухо.
– Нас ждут большие перемены. Ты должен быть готов ко всему морально и физически.
– Перемены? – Я озадаченно посмотрел на него.
– Полукровка в стенах Академии Святых и Великих. Это не останется без внимания.
– Мистер Брум пропустил Скэриэла в первокурсники?
– У него не было выбора. Мы ему просто этого не дали.
«Мы?»
– Совет Старейшин позволил этому случиться? – шёпотом спросил я.
Гедеон нахмурился, челюсть его напряглась. Он, видимо, сомневался, отвечать или нет.
– Они недовольны нами. Не удивлюсь, если скоро нас назовут отщепенцами.
– Отщепенцы? Кто это?
Гедеон молчал. Всё ещё раздумывал, говорить со мной откровенно или нет.
– Что это значит? – спросил я.
– Скоро Ромус, а затем и вся Октавия разделится на два лагеря. Это только вопрос времени, – наконец мрачно заверил он.
Одни загадки. Я ничего не понимал и начинал злиться.
– Два лагеря?
– Да.
