Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям....
Вернуться к истокам и вспомнить слова императора Бёрко или пойти за Советом Старейшин.
Император Бёрко или Совет Старейшин.
Сейчас я жаждал получить ответ только на один вопрос.
– Гедеон, – прошептал я, – а на какой стороне ты?
11
– «Мистер Хитклиф»? – Эдвард вопросительно изогнул правую бровь. – И что это значит?
Он плотно сжал губы и окинул меня недовольным, требовательным взглядом, словно это я, а не Люмьер Уолдин заявил о родителях Скэриэла. Мы сидели на маленькой узкой кухне, где нам двоим было слишком тесно.
– Так сказал…
Я подался вперёд, но Эдвард меня перебил:
– Тот приятель Гедеона Хитклифа?
Он давал понять, что не в восторге от моего общения с чистокровным. Как будто я виноват в том, что Люмьер преследовал меня, а затем шантажировал.
– Да… Это значит, что Уильям Хитклиф – отец Скэриэла.
Эдвард не спеша разбирал пистолет; отделив глушитель, он выключил фиксатор и оттянул переднюю часть спусковой скобы. Вначале я честно пытался запомнить последовательность сборки, но сейчас меня волновала только его реакция на новость.
– И вы в это поверили? – с раздражением спросил он, не придав моим словам особого значения.
Я неуверенно кивнул, соглашаясь. Люмьеру нельзя было доверять, но его слова не выходили у меня из головы. Я понимал: есть большая вероятность, что Скэриэл неспроста владеет тёмной материей на высоком уровне. Он вполне может быть сыном кого-то из сильных чистокровных. Звучало ошеломляюще, но объясняло многое.
Люмьер сказал, что Уильям Хитклиф по молодости был доверчив, дружил с полукровками и низшими.
