Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям....
Шарики по очереди били друг друга, равномерно отскакивая в сторону.
– Называется «Колыбель Ньютона». Подарил один клиент. Это антистресс, должно успокаивать.
– Этот звук меня раздражает, – признался я.
Остановив шарики, она рассмеялась.
– Согласна, меня тоже это нервирует. Стараюсь лишний раз их не трогать.
Я улыбнулся самыми уголками губ. Не думал, что сегодня хоть что-то сможет поднять мне настроение.
– Так на чём мы остановились… Вы отвергаете тёмную материю.
– Я бы хотел вовсе от неё отказаться, – задумавшись, мрачно выдал я.
– Вы в любом случае чистокровный – по праву рождения. Но жить без тёмной материи крайне сложно. Особенно в Октавии. На таких вешают клеймо.
– Клеймо?"
"– Чистокровные без тёмной материи существуют, правда, они редки. Их называют гнилыми. – Миссис Рипли замолкла; кажется, название не нравилось ей самой. – И им очень несладко. Я встречала такого человека только однажды. Ему было не помочь.
– И кем он был?
– Я не буду вдаваться в подробности, но всё закончилось плачевно.
– Что с ним стало? – резко перебил я.
Миссис Рипли нервно прикусила губу. Судя по её виду, она не была готова, что разговор свернёт в это русло, и жалела, что поддержала тему.
– Он ушёл из жизни молодым.
– По собственному желанию? – уточнил я.
– Технически да, но… Он не желал умирать. Он просто не справился с давлением общества.
– Если бы все были гнилыми, то давления не было бы, – предположил я, но миссис Рипли лишь устало вздохнула.
– Мы живём в социуме. С кем-то находим общий язык, с кем-то нет. Давление будет всегда.
– А клеймо?
– Оно всегда у нас в голове. Люди клеймят себя и других каждый день. Важно при этом не замкнуться.
На секунду она сосредоточила на мне взгляд, а затем, откинувшись на спинку стула, села полубоком так, что я мог видеть её профиль. Сложив руки в замок, она улыбнулась.
– Вы впервые сами попросили о сеансе. Я искренне рада.
– Думаете, – слегка посмеиваясь, спросил я, – это прогресс?
– Это большой шаг для вас.
– Не задумывался. – Я пожал плечами. – Но сейчас предполагаю, что вы правы.
– Ещё один большой прогресс. – Она широко улыбнулась, обнажив белый ряд зубов. – Раньше вы не соглашались с тем, что я могу быть правой в наших разговорах.
– Раньше я видел в вас больше… – запнувшись, я признался: – …оппонента.
Её брови приподнялись, а в глазах блеснула тень какого-то непонятного азарта.
