В третьей книге цикла dark academia интриги достигают апогея. Готье открывает страшную правду о Скэриэле, а граница между друзьями и врагами стирается. В Ромусе и Запретных землях разворачивается опасная игра, где каждый шаг может стать последним, а союзы распадаются быстрее, чем формируются.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Да здравствует принц!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В третьей книге цикла dark academia интриги достигают апогея. Готье открывает страшную правду о Скэриэле, а граница между друзьями и врагами стирается. В Ромусе и Запретных землях разворачивается опасная игра, где каждый шаг может стать последним, а союзы распадаются быстрее, чем формируются.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Фрэнсис Кель Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
В третьей книге цикла dark academia интриги достигают апогея. Готье открывает страшную правду о Скэриэле, а граница между друзьями и врагами стирается. В Ромусе и Запретных землях разворачивается опасная игра, где каждый шаг может стать последним, а союзы распадаются быстрее, чем формируются.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот в Тритикуме есть смешанная школа-интернат для чистокровных и полукровок, но маленькая, у самой испанской границы. Им можно такое проворачивать, они на отшибе! – Он эмоционально размахивал руками. – Но Ромус, Академия! Это уже совсем другой разговор.
– Чистокровные и полукровки учатся вместе? – удивлённо спросил я у отца. – Но как?
– Это чистокровные, потерявшие финансовую стабильность, и полукровки из семей среднего достатка, – нехотя ответил он. – Тритикум у нас под большим влиянием Испании. Это не Ромус, Готье.
– Нам нельзя такое допускать здесь, в столице. – Не унимался мистер Брум, – В Тритикуме – пожалуйста! В моей Академии – нет, и ещё раз нет!
Мой настоящий отец хотел, чтобы полукровки учились в Академии Святых и Великих? Я не верил своим ушам. Если я сейчас буду единственным, кто переспросит, будет ли это подозрительно? И что это за школа в Тритикуме?! Почему о ней никто ничего не слышал? Её так хорошо скрывают? Я посмотрел на Оливера и Леона. Кажется, они тоже были в замешательстве.
– Хантер, прекрати кричать. Уилл прав, ты недоглядел, так что теперь пожинай плоды. – Мистер Кагер потянулся за сигаретами. – Наш Лука уделал тебя даже сейчас.
– Ни слова больше, – огрызнулся мистер Брум. – У меня нет сил с тобой спорить, Ян.
Мистер Кагер миролюбиво поднял руку с зажатой в пальцах сигаретой.
– Какие споры, мой друг, – в тоне я уловил лёгкую насмешку.
– Хантер, Ян, предлагаю отпустить детей, – обратился к ним отец. – Сейчас нам надо решить по поводу свода правил.
– Да что тут решать? Полукровка в Академии! С меня комитет родителей дважды шкуру сдерёт, а все патриции с префектами разбегутся, как только до них дойдут слухи. Я аннулирую заявку и всё!
– Если это просочится в зарубежные СМИ… Нас ведь так любят во Франции и Испании. Про Великобританию я вообще молчу. – Мистер Кагер закурил. – Лукиан Бёрко ввёл эти правила, а Хантер Брум самолично решил пойти против императора. И даже не подал прошение в Совет Старейшин.
– СМИ разнесут это, помяни моё слово, – произнёс отец, – Тебе надо было раньше исправить регламент поступления.
– Не удивлюсь, если Лукиан сейчас в гробу улыбается.
– Хватит! – повысил голос мистер Брум. – Осторожнее, Ян, со словами. Тебе ли, полицейскому, этого не знать? Старейшины тоже без дела не сидят. Вы не думали о том, что на это скажет Фредерик Лир?
– Подождите с обсуждениями. Господа, – отец указывал нам на дверь, – вы свободны.
Впервые в жизни я горел желанием остаться в этом кабинете. Они упоминали Лукиана Бёрко, моего настоящего отца, и мне жутко хотелось узнать о нём больше.
Мы вышли молча и заговорили, только когда оказались в моей комнате. Оливер устало плюхнулся на кровать, зарылся лицом в подушку и с облегчением застонал.
