Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
На дворе стоял июнь, но не очень теплый, Юлька взяла кофту и пулей вылетела из дома.
Она никогда не была в новой квартире Ильи, купленной им года два назад, в центре в помпезном престижном доме. Но адрес Юлька знала как собственное имя, и иногда проходила мимо этого дома по надобности, а чаще – без нее. Нечто вроде мазохизма, что ли?
Илья открыл ей дверь и изумился.
– Рыжик, ты откуда?
Не таким уж пьяным он был, как ей показалось по телефону.
– Оттуда! – проворчала Юлька, входя в квартиру. – Что пьешь?
– По-благородному – дорогой коньяк! Будешь? – предложил он.
– Буду!
Юлька прошла в комнату, в направлении которой указал широким приглашающим жестом Адорин.
– Прошу.
Первое, что бросилось Юльке в глаза – ее «Поиск» на самом видном месте, на стене над большим плоским телевизором.
«Ну надо же!» – необычайно удивилась она.
На стеклянном, весьма дорогом и стильном столике возле большого дивана стояли в беспорядке, далеко не художественном, красивая бутылка коньяка, рюмка, круглые следы от которой отпечатались на прозрачной поверхности, блюдце с лимоном, порезанным ломтями, как хлеб, тарелка с сыром и надкушенным бутербродом с семгой.
– Да уж! Не «Метрополь», – прокомментировала данную инсталляцию Юлька.
– Холостяцкий быт, – пояснил Адорин, пожав плечами.
– Да ладно, – не поверила она. – У тебя вроде домработница есть.
– Да, но она со мной ночами не пьет. Увы!
– Ладно, сейчас добавим эстетики, – пообещала Юлька и быстро собрала тарелки со стола.
– А может, ну ее, эстетику в смысле? – спросил Илья. – Давай хлопнем по рабоче-крестьянски!
– По этому принципу пьют только водку, а не такой коньяк, – не согласилась Юлька. – Я быстро, где кухня?"
"– Налево по коридору. Юльк, ты не шурши сильно, ладно? Возьми рюмочку и приходи!
Юлька не ответила. Она шустренько соорудила закуску из того, что нашла в холодильнике, красиво выложила на тарелки, отыскала салфетки и принесла все в комнату.
– Ого! – удивился Илья.
Юлька вернулась в кухню за рюмкой для себя и застыла, только сейчас заметив свой крымский пейзаж.
– Я сейчас! – крикнула она.
Юлька пошла по квартире, посмотреть, нет ли где еще ее работ. В ярко освещенном большом коридоре на одной из стен висели десять пражских работ, и развешаны они оказались капитально: на потолке была приделана тонкая металлическая планка, от нее тянулись вниз нити, на которых держались картины. Все в рамках и под стеклом. Юлька двинулась дальше.
