Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
В комнате, видимо, служившей кабинетом, висели «Старушка», «Особняк» и «Окно». Юлька и предположить не могла, что Илья на самом деле повесит все ее картины на стены. Она думала, что Адорин купил их, облекая свою помощь в такую форму. Ну, конечно, ему нравились ее работы, она не сомневалась, но то, что он ими украсит квартиру!..
– Юлька! – громко позвал Илья. – Ну, где ты там?
– Здесь. Здесь! – отозвалась Юлька и поспешила на его голос.
Илья разлил в рюмки коньяк и предложил:
– Давай, Рыжик, выпьем!
– За что? – спросила Юлька, усаживаясь рядом с ним на диван.
– Ни за что, просто выпьем! – ответил он и махнул содержимое своей рюмки.
– Лихо! – выказала уважение Юлька и последовала его примеру.
– Не менее! – отметил Илья ее способности.
– Я была студенткой, ты помнишь? – объяснила свою «лихость» Юлька.
– Хорошей студенткой! – подтвердил он и налил еще по одной.
– Что случилось у тебя, Ильюш? – спросила Юлька.
Он помолчал, подумал, что-то прикидывая в голове, и одним махом выпил вторую рюмку.
– Она хочет его увезти! – зло сказал Адорин.
– А точнее: кто она и кого увезти? – поинтересовалась Юлька.
– Ленка хочет увезти Темку в Америку! Навсегда! Жить!
– Как это? – оторопела Юлька.
– Ленка вышла замуж за американца несколько месяцев назад. Они познакомились на работе – он в американской турфирме служит, – встретились, влюбились, женились. Теперь Лена уезжает жить к нему в Америку и хочет забрать с собой Тимку!
– Что значит хочет? – возмутилась Юлька.
– А я не отпущу! – рявкнул Илья.
– Ну и хорошо! Правильно, чего ж ты пьешь тогда? Если не дашь своего согласия, никто его не увезет!
– Да потому и пью, что не знаю до конца, прав я или нет! Ленка так расписывает перспективы, которые его там ждут, а во мне все против!
Илья налил себе еще и приказал Юльке:
– Пей!
Они выпили, и Юлька сунула ему в руку бутерброд с маслом и сыром, который сделала специально – опьянеет же в хлам, если не будет закусывать! Илья послушно откусил от бутерброда и продолжил свою мысль:
– Понимаешь, Тимка еще маленький, ему и шести-то не исполнилось, он не может сейчас решать, что ему хорошо, а что плохо! А я точно знаю: ни один, даже самый замечательный, мужик не будет его так сильно любить, как я, родной отец! Да и какие такие распрекрасные перспективы?! – возмутился он, повышая голос.
