Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
А Тимошку можешь отправить от ваших разборок подальше, в Крым или Сочи, со своими родителями.
– Это как отправить? Она мне даже увидеться в ее присутствии с ним не дает!
– Ну, я не знаю, выкради Тимошку, если надо! – предложила радикальный вариант Юлька.
– И что, Ленка не сможет с ним попрощаться?
– Да, нехорошо, – согласилась Юлька. – Но, с другой стороны, слезы, стенания, обвинения в твой адрес, просьбы и проклятия, а представь, каким будет прощание в аэропорту? Это все ребенку надо проходить и переживать? Объясни Лене, что, когда Тимошка подрастет, ты станешь его отпускать к ней в Америку на каникулы, а она может видеться с ним в любое время, когда будет приезжать в Москву.
– А ты представляешь, что чувствует, что испытывает мать, которую разлучают с ребенком?
Юлька подскочила, шагнула в сторону от него и зло ответила:
– Нет, не представляю! Но думаю, что ты про это все знаешь и сочувствуешь Лене, тогда отдай Темку и перестань пить и жалеть тут себя!
Илья быстро встал, подошел к Юльке, притянул ее к себе и обнял.
– Черт! Прости, Рыжик, прости! Мне хреново, вот я и кидаюсь на всех!
Он взял в ладони ее лицо, заглянул в глаза и нежно расцеловал в щеки.
– Ну, мир? – спросил Илья.
Юлька поняла причину этого его взрыва по-своему. Кто про что, а вшивый, как водится, про баню!
– Ты так сильно ее любишь? Тебе больно, что она вышла замуж? Ты ревнуешь? – тихо проговорила Юлька, следя за выражением его лица.
– Кого? – не сразу понял Илья.
– Ну да.
– Ох, Рыжик, Рыжик! – покачал головой он.
Подвел Юльку к дивану, усадил на место, сел рядом, налил коньяк в рюмки, но пить не стал.
– Нет, Юлечка, не люблю, – вздохнул Илья. – Может, в этом и вся проблема, что я ее никогда не любил и она меня тоже. Так вот получилось.
– Вы поженились из-за Тимки?
– Не совсем. В первую очередь, конечно, из-за него, но мы были немного влюблены, казалось, что этого достаточно. Я тогда не особенно размышлял о том, какие чувства испытываю к Лене, и о том, как сложится моя семья, и о нас с ней не очень-то думал.
– Да ты всегда много работал! – воскликнула пораженная таким откровением Юлька. – Сколько я тебя знаю, ты только и делал, что работал! Но это не мешало же думать!
– Иногда мешало.
