Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
Работы свои привезла?
– Привезла. Все я привезла. Ладно, идем, показывай, как живешь!
Выяснилось, что очень даже неплохо жила Людочка Зосимова. В центре Питера, в большой четырехкомнатной квартире, с веселым общительным мужем, кстати, тоже дизайнером.
У них в доме собирались большие и шумные компании, напоминавшие Юльке о студенческих годах, в основном среди гостей были художники – известные и неизвестные, богатые и сводившие концы с концами, но все очень интересные, неординарные.
Зосимова таскала Юльку по разным выставкам, в театры, на молодежные тусовки, посмеивалась над тем, что подруга несколько дней подряд, словно на работу – с утра до позднего вечера, – ходила в Эрмитаж и Русский музей.
На одной из многочисленных вечеринок Юлька познакомилась с Кириллом.
Ему было тридцать лет, он работал реставратором и, как все утверждали в голос, был очень талантлив и известен в питерских кругах и за пределами оных и Родины.
Гремела музыка, целая куча народа перемещалась по квартире: кто-то, перекрикивая музыку, спорил об искусстве, кто-то, не обращая на музыку внимания, играл на гитаре, кто-то целовался по углам – обычная художественная тусня. Юля на кухне помогала Людмиле раскладывать очередную порцию закуски на два больших блюда, обсуждая с подругой присутствующих и немного сплетничая.
В кухню зашел молодой человек, которого Юлька не знала. Высокий, худой, симпатичный блондин с длинными волосами, схваченными на затылке резинкой.
– Помочь? – спросил он скорее для проформы.
– Да мы уже справились! – отозвалась Людка. – Вот, Юля, знакомься, это Кирилл, известный и о-очень талантливый реставратор!
Людка подхватила оба блюда и вышла из кухни.
– Значит, вы и есть та самая подруга Юля.
– Значит! – ответила Юлька. – А вы, значит, реставратор.
– Значит, – передразнил он.
– Я в школе увлекалась реставрацией, ходила в детскую студию при центре Грабаря.
– И стали дизайнером, – закончил он за нее.
– Да, но еще не совсем.
– Реставрация не понравилась?
– Понравилась, и очень, но я поняла, что это не мое.
– Хотите посмотреть? – вдруг спросил он.
– Да! Очень хочу, – загорелась Юлька.
– Завтра в полдевятого я за вами заеду. Ждите меня у подъезда, – распорядился он, приказывая, а не предлагая.
